Дале Путятин писал в рапорте, что, в случае одобрения своего плана, разоружение Новороссийского порта и снаряжение каперского флота он намерен поручить "капитану 1-го ранга Василию Степановичу Завойко, офицеру опытному и очень энергичному, сумевшему с самыми незначительными средствами достойно укрепить Ново-Архангельск".
Всё "достойное укрепление", которое успел организовать Завойко до получения известия о новороссийской победе, это поставить "Оливуцу" и "Двину" на шпринг левым бортом по течению Виламета и свезти на берег пушки правого борта. Но оказать услугу, протежируя его родственника, влиятельному в Петербурге Фердинанду Петровичу Врангелю могло стать очень полезным для карьеры.
Ожидая решения высшего начальства Путятин, на всякий случай, одновременно готовил корабли для предстоящей каперской войны, и укреплял батареи, благо людей у него прибавилось, 2 и 8 октября в Новороссийский порт пришли, соответственно, компанейские суда "Камчатка" и "Николай I", привезшие подкрепление - 400 солдат сибирского линейного батальона Љ14 и моряков 47 флотского экипажа. Только вот кораблей для непростой пиратской деятельности у генерал-губернатора было маловато.
Если ещё 10 лет назад почти из любого "купца" худо-бедно можно было сделать капера, то теперь, с появлением военных паровых кораблей, требования к ним значительно повысились. В океан можно было отправить фрегаты "Аврора" и "Диана", корвет "Оливуца", паровую шхуну "Восток" и бригантину "Байкал". Шлюп "Двина", хоть и числился военным кораблём, был слишком тихоходен для опасной охоты. Из всего компанейского флота только 3 юконские шхуны внушали некоторую надежду благодаря их скорости и маневренности. Кругосветные барки были слишком велики и требовали большого экипажа. Кроме того Митьков категорически отказался рисковать ценным имуществом Компании и заявил, что по договору обязан передать все барки АРТК. Зато он гарантировал необходимые кредиты для покупке в СШ нужных генерал-губернатору судов. Кредиты для оплаты сделанных в Сан-Франциско заказов на поставку вооружения, медикаментов и других товаров, издержки по которым могли простираться до 262 тыс долл., были обещаны раньше, после того как барон Стекль выразил опасение, что русская миссия в Вашингтоне "встретит затруднения для выдачи столь значительной суммы".
Несмотря на войну и объявленную союзниками блокаду колонии практически не испытывали недостатка в продовольствии и товарах. "Традиционные продукты, а именно: зерно (для выпечки хлеба и приготовления каши), овощи, животный жир, мясо и водка из-за сокращения торговли с Калифорнией даже понизились в цене. Зато соль, рис, чай, ром и прочие завозимые товары подорожали; расходы на фрахт (42%) и наценка на стоимость товаров (35%) увеличивали в колониях цену и за каждый рубль жители должны были платить уже по 1 руб. 77 коп."
Снабжением колоний активно занималась АРТК, чьи суда, отправляясь за льдом, углём и лесом, захватывали попутный груз. Уже в ноябре "бриг "Вильям Пенн" шкипера Карлтона пришел сюда (в Новороссийск - А.Б.) с грузом, состоящим из 510 пудов пороху и 200 тонн соли. Для оказания помощи бригу в случае если обстоятельства помешают ему войти в Новороссийский порт, консул Костромитинов счел необходимым отправить с ним состоящего на службе Российско-американской компании вольного штурмана Александрова, который хорошо знаком с местностью всех портов генерал-губернаторства".
Суда АРТК совершали рейсы по разным делам колоний и даже ходили в Аян для доставки туда продовольствия и мехов. Они же перевозили компанейское серебро.
"В Шанхае ходят испанские и американские доллары… Испанские, и именно Карла IV, предпочитаются всем прочим и называются, не знаю почему, шанхайскими. На них даже кладется от общества шанхайских купцов китайская печать, в знак того, что они не фальшивые. По случаю междоусобной войны банкиры необыкновенно возвысили курс на доллары, так что доллар, на наши деньги, вместо обыкновенной цены 1 р. 33 к. стоит теперь около 2 р.(имеется в виду рус. сер. руб. - А.Б.) Но это только при получении от банкиров, а в обращении он в сущности стоит всё то же, то есть вам на него не дадут товара больше того, что давали прежде. Все бросились менять, то есть повезли со всех сторон сюда доллары, и брали за них векселя на Лондон и другие места, выигрывая по два шиллинга на доллар. При покупке вещей за всё приходилось платить чуть не вдвое дороже; а здесь и без того дорого всё, что привозится из Европы. Беда, кому нужно делать большие запасы: потеря огромная! Прочие доллары, то есть испанские же, но не Карла IV, а Фердинанда и других, и мексиканские тоже, ходят по 80-ти центов… Компанния через американских купцов сотнями тысячь завозит сюда доллары Карла IV, меняет их тоже на доллары, но дешевые, а те незамедлительно вывозит в Сан-Франциско. Их там перечеканивают на компанейский рубль равный доллару…"
