Да и сама РАК явилась результатом как естественной капиталистической тенденции к монополии (следствие конкурентной борьбы, концентрации капитала), так и объединительной деятельности государственной власти, а потому представляла собой своеобразный институированный симбиоз интересов отечественных предпринимателей и бюрократии. Хотя формально компания являлась частной коммерческой организацией, реально она представляла собой своеобразное ответвление государственного аппарата. Причем по мере существования РАК процесс ее "огосударствления" постоянно нарастал, достигнув апогея к началу 1840-х гг., что нашло свое отражение в Уставе компании, принятом в 1844 г. В нем прямо говорилось, что люди, "кои принадлежат к сословиям, имеющим право вступить в службу, состоя на службе компании, считаются в действительной государственной службе и пользуются правом производства в чины и ношения мундира министерства финансов". На самого же министра финансов был возложен "бдительный надзор" за деятельностью компании как в колониях, так и в метрополии. Да и само руководство РАК прекрасно отдавало себе отчет в своей подлинной функции. "Действия Компании, - говорилось в ее документах, - тесно сопряжены с пользами Государства и что по сей единой уже причине служение Компании есть служение Отечеству". Более того, сам император, члены семьи и ряд высших сановников вступили в число акционеров РАК. Покупка акций Компании рассматривалась как патриотический акт и общественный долг.
Конечно, было бы упрощением представлять РАК в виде простого инструмента государственной власти. Во-первых, компания имела собственную, формально независимую от казны экономическую основу - движимое и недвижимое имущество и финансовые средства. Правда, эта собственность носила подчиненный характер по отношению к государственной, а сама компания выступала в роли временного арендатора территорий а, фактически, и населения Русской Америки по милости все того же государства. Во-вторых, как и любые другие организации, ведомства и министерства империи (позднее СССР), РАК имела свои собственные интересы и устремления, которые далеко не всегда совпадали со взглядами правительства или потребностями общества. Порой противоречия проявлялись достаточно явно, например, по поводу условий конвенций, заключенных властями с СШ и Великобританией в 1824 - 1825 гг., в результате которых права и привилегии РАК были значительно ущемлены. Руководство компании пыталось протестовать, что, однако, не имело успеха. И неудивительно, разрешались подобные вопросы, как обычно в России, волевым решением высших инстанций, стоявших на страже общегосударственных интересов. А РАК, хотя и была формально отделена от государства, вынуждена была послушно следовать всем распоряжениям правительства, даже не пытаясь оспаривать его решения в судебном порядке - императорскую Россию при всем желании невозможно было причислить к правовым государствам.
Как в свое время естественное экономическое развитие раннекапиталистических отношений в Русской Америке привело к созданию монополии в виде Российско-Американской компании и ее сращиванию с государственными структурами, так позднее развитие капитализма в самой пореформенной России привело к установлению государственно-монополистического строя, окончательно трансформировавшегося в политаризм после "революции" в Ноябре 1917 г.(3)* В немалой степени этому процессу способствовала Первая Мировая война. В ходе ее правительство начало отказываться от рыночных отношений и экономических свобод, проводить вызванную военными нуждами мобилизацию промышленности, вводить фиксированные таксы и твердые цены, предоставлять монополии, нормировать потребление. Активно действовали военно-промышленные комитеты, которые ознаменовали собой сращивание отечественных монополий с государством. В этот период резко усилилось государственное распределение, вводилась трудовая повинность, началось регулирование основы экономики страны - сельскохозяйственного производства, возникла продразверстка. Таким образом, в России сложились объективная экономическая база политаризма. Этот процесс получил логическое завершение в Ноябре 1917 г., когда после большевистского переворота вся собственность (включая землю) была объявлена "общенародной", фактически поступив в государственную монополию, а сам политаризм под маркой "социализма" обрел политическую власть.
