Боцман показался Младшему хорошим человеком. Борис, конечно, мог наорать и наказать. Но он не только отчитывал, но и наставлял молодых, разъяснял важные вещи. И не обязательно из корабельной науки. Пытался научить «салагу», как найти дорогу в этом мире. Конечно, это была «его» дорога.
А вот истории Скаро были куда красочнее. С мистикой, приключениями, интригой.
Молдавский румын не мог без ошибки написать простое предложение, но говорил цветасто, как Цицерон. А уж про его предков – великих путешественников, которые обошли всю Европу, знал весь экипаж. Молдавский сталкер, по его словам, лишь продолжает фамильную традицию.
Как-то Скаро проговорился, что его настоящая, или «первая» фамилия – Бэсеску.
Тогда понятно, откуда прозвище. В это слове ясно слышался «бес».
Но тот предпочитал, чтобы его называли Скараоско. По его словам, Скараоский – командир молдавской нечистой силы, Дьявол.
Понятно, что он такой же Скараоский, как Саша в Питере был «Подгорным».
Реальная фамилия, да и имя, как и у многих, почти заместились прозвищем. И Скаро не любил, когда его называли настоящей. Наверное, от суеверия. Чтобы порчу не наложили.
Далеко же он забрался от своей Молдавии. А может, вообще там не был? Или родился по дороге, в фургоне или кузове грузовика? Спрашивать бесполезно.
Один раз Скаро рассказал и про Легион. Было неясно, как он к нему относится, хотя казалось, что знает чуть больше, чем остальные. Описал казнь «кровавый орёл», которая проводилась так, как делали это настоящие древние скандинавы. Очень кроваво.
В тот день Младший, как всегда, провалился в сон мгновенно. Снилось ему, как человеку вырезают сердце, а он остается живым. И было во сне совсем не страшно, даже когда ракурс сменился, и Саша увидел, что это ему вскрывают грудину, раздвигая ребра, ему самому.
Приснится же.
*****
Младший проснулся за десять минут до смены. Остальных уже не было.
Чуть не проспал! Вспомнил голос Скаро: «Саня, шевелись, мы пошли!». Ведь только на секунду глаза закрыл…
Подскочил, быстро оделся и выбежал в коридор.
Возле трапа, ведущего в трюм, собралась порядочная толпа. Александр высматривал знакомые лица, когда люди заволновались и отступили от люка, освобождая кому-то проход.
Двое дюжих матросов из боцманской команды волокли грязного мужика в порванном комбинезоне. Невысокого, тощего, желтолицего. Форма на нем была с корабля, но лицо показалось незнакомым. Сзади шёл боцман, за ним сам капитан с пистолетом в руке и ещё несколько человек из корабельного начальства, тоже вооружённые.
– Ты здесь, Саня? – через толпу к нему протиснулся Скаро. – Поймали ворюгу. Долбанный
Слово это, явно ругательное, видимо, было на его родном языке.
Хромой помощник кока по имени Фролло последние недели жаловался, что пропадают продукты. «Тролли воруют», – пожимал плечами толстый норвежец.
Все, естественно, думали, что толстяк сжирает еду сам. И сухари, и яйца, и сало. Но ни разу не смогли подловить. К тому же исчезали и такие продукты, которые вряд ли заинтересовали бы обжору-повара. Кислющая капуста, довоенные пищевые концентраты, типа бульонных кубиков, которые можно только понемножку в пищу добавлять.
Сегодня утром, придя раньше всех на камбуз, Фролло увидел, что наконец-то сработала его ловушка. Он уже неделю каждый вечер, уходя, рассыпал под дверью кладовой муку. По этим белым следам и удалось выйти на логово «тролля». Тот прятался в большом ящике из-под оборудования. Там у него имелся засаленный тюфячок, куча каких-то тряпок, жалкая горстка сухарей, жестянка с отходами жизнедеятельности (похоже, освобождал он её за борт по ночам).
Питался нелегал, судя по всему, рыбой. Если бы он только ей и ограничился, его бы могли так и не найти. Но бедолаге захотелось немного разнообразить свой стол. В этом вопросе Саша был с ним солидарен – невозможно долго сидеть на одной рыбе.
Взяли его не так легко. Застигнутый врасплох, нелегал вначале пытался убежать, размахивая во все стороны самодельным ножом. Но, видя, что окружен и загнан в угол трюма, перехватил оружие поудобнее, ощерился и скороговоркой выкрикнул что-то длинное и неразборчивое. Это явно была угроза. «Пассажир» просил уважаемых господ отойти на расстояние. Или обещал всех зарезать. В его криках боцман разобрал несколько русских слов: «сявки», «отлезь», «урою»… и тому подобное.
Норги серьезно отнеслись к этой угрозе. Может, сказался и внешний вид незнакомца – чумазого, шустрого и дико злого, в рваном ворованном комбезе, вооруженного полоской стали, которой он размахивал, собираясь драться насмерть. Прибежали капитан со старпомом и удалось объяснить чужаку, что его просто застрелят, если он не бросит своё оружие.
Тот оценил перевес сил и аккуратно положил нож. И тут же на него навалились, выкрутили руки. Чтобы уж точно без сюрпризов и фокусов.
