Младший сделал себе пометку. Гамбург. Что там говорил Денисов? Высокие технологии и компьютеры? Микрочипы? Надо думать. Может, это и есть тот ключ.
Александр долго копался в недрах системного блока под пристальным взглядом развалившегося в кресле с трубкой Свенсона.
Как он и подозревал, дело было не в софте, а в харде. Не грузился винчестер, хотя проблема не обязательно в нем. На «Короле Харальде» имелись и схемы в распечатках, и разные мануалы, и кое-какие детали. Но Саша больше следовал наитию, чем логике. Он перебрал компьютер полностью, почистил от пыли, поставил новый блок питания, подходящий по размеру, пошаманил над материнской платой для вида, подключил все шлейфы и, скрестив пальцы, закрыл корпус.
– Ну, – сказал он, завинчивая крышку. – Я сделал все, что мог. Научный метод.
И нажал кнопку.
Экран монитора засветился. Через секунду пошла загрузка BIOS, затем нашелся жесткий диск, а еще через двадцать секунд начала грузиться седьмая «Винда».
– Я знал, – в голосе шведа было уважение.
Штурман Свенсон был похож на школьного учителя, какими их представлял себе Саша – невысокий, худощавый, лысеющий, в очках с облезшей оправой. Почему-то вспомнился фильм, где такой учитель оказался серийным маньяком. Швед сразу признался, что его дед воевал в великую Войну. То есть служил в армии хоть и не НАТОвской, но союзной блоку Швеции, которая в НАТО собиралась вступить, но не успела.
Капитаном корабля был то ли на эсминце, то ли на патрульном катере. В рейды не ходил, охранял побережье. Никого не потопил, не застрелил. А когда всё накрылось, Свенсону-старшему удалось как-то выжить в бурях послевоенных лет.
Вроде бы Саша должен ненавидеть его внука… Но он никому ничего не должен.
Штурман ещё попросил помочь навести порядок в рубке. Передвинуть шкафы и столы, вытереть пыль, помыть пол.
А пока Саша все этот делал, он прокладывал курс по старинке, используя карандаш и угольник. Ну, и трепался. Хотя раньше, когда Саше приходилось его видеть, тот был всегда молчалив.
– Айсберги, айсберги, – ворчал штурман, рассматривая в бинокль горизонт. – Это ещё маленькие детки. Вот ближе к северу – там их родители. Полярная шапка сильно выросла за годы Зимы. Клянусь Мальстремом… В прошлом году у Фарерских островов… если бы я не знал, что мы на севере, то подумал бы: рядом ледяная стена Антарктиды. Знаешь такую штуку? Она огораживает наш плоский мир.
Младший не смог сдержать смешка.
– Простите. Но за каким дьяволом там стена? Чтоб пингвины не разбежались? Или она сдерживает рептилоидов-нацистов? – реплика вырвалась у Младшего раньше, чем он успел подумать.
– Рептилоидов на Земле нет, лишь их гибриды. Hybrid… Hebrew. А нацисты… в общем, не всё в мире так просто… – непонятно было, с какой эмоцией штурман это произнес.
– В школе мне говорили, что Земля – круглая и вращается вокруг Солнца. А Антарктида – обычный материк, только ледяной.
– Не умничай. И не ври, что в школе учился. Ты сам это глазами видел? А что, если Земля – не шар, а гончарный круг богов? С центром в северном полюсе и ледяной стеной на месте южного. А звезды – это искры вечного льда на ее куполе?
– Но вы же занимаетесь навигацией. Разве это не подразумевает, что надо пользоваться наукой астрономией?
– Нет, если она ложна. Но по правде… плоская Земля совсем не противоречит картам. Проведи опрос команды. И увидишь, что вы, верующие в шарик, в меньшинстве. Почти все давно отбросили эту сказку.
Саша задумался. А многие ли из тех, с кем он общался, знали, что земля шарообразная? Просто он не спрашивал. Ему в голову не приходило поговорить на эту тему. Но это незнание совсем не мешает жить. Скорее, люди об этом даже не задумывались!
– Ты сам видел свой космос? – продолжал штурман. – Фотографии… фальшивка. А астронавты были подкуплены коммуно-сионистами. Подбрось камень вертикально. Где он упадет? Примерно там, где стоишь. Может, на твою глупую наивную голову. Но если бы Земля была шариком и вертелась как ненормальная – камень упал бы за много метров в стороне, противоположной направлению вращения. Чистая физика! А вертолет? Его должно сносить на километры за минуту. А они могли неподвижно висеть часами, я сам на видео видел. Шах и мат, верующие в дурацкий шарик.
На это Младший уже ничего не мог ответить. Гуманитарный склад ума, цифры и формулы – не его стихия. Только порадовался привычке включать диктофон. Можно будет переписать в путевые заметки, сохранить для истории.
– А черепаха и эти… слоны, они тоже где-то там, как вы считаете?
На мгновение показалось, что штурман почует издёвку… но тот лишь рассмеялся.
– За кого ты меня считаешь, щенок? Нет никаких черепах. Есть мировое древо Иггдрасиль, корни которого уходят в подземный мир. Оно куда более реально, чем твоя «гравитация». Избранные видят. Значит, ты – не из их числа. Но есть сотни свидетелей.
На это Данилов тем более не знал, что возразить. Его молчание штурман принял за признание поражения.
