Кавказский йог и мистик, писатель, художник и просветитель Заур Жанэ, со своим красивым семейством отметивший специальным призом тексты, представленные мной на литературный конкурс, еще не вручил приз, когда пришло название этой книги. «Земля Жанэ» родилась благодаря нартам, адыгским и финским богам, моим родным, а также усилиям ректора Адыгейского государственного университета Дауда Мамий, сформировавшейся под его крылом команды ежегодного Международного конкурса литературных произведений для детей имени Киримизе Жанэ и главного редактора детского журнала «Нур» Беллы Аброковой. В книгу вошли более десяти сказок и легенд цикла "Туркужин" и две пьесы автора.На радость сыновьям и дочерям знатных сословий.
Не так давно, но и не так, чтобы недавно, в Северном Королевстве жила-была большая семья: папа Адам, мама Ева и их дети – Ян и Яна, Дин, Дан, Соня, Роза и Давид.
Семья жила на опушке дремучего леса в красивом деревянном доме. И в семье, и в доме царил идеальный порядок. А все потому, что каждый трудился и учился, с раннего утра до позднего вечера. При этом никто не уставал, потому что занимался любимым делом.
И, конечно, у каждого оно было свое: папа Адам, например, иногда работал экскурсоводом, и всегда – волшебником; мама Ева рожала и воспитывала детей; еще она вязала, шила, рисовала и изучала туркужинский язык(1).
Как-то раз двурогий великан Иныж, живший в дремучем лесу, увидел счастливое семейство и тоже захотел жену и детей.
Когда Адам с детьми отправились в город по делам, а Ева осталась печь пироги, Иныж ворвался в дом и похитил ее.
Вернулись из города Адам с детьми, а мамы нет – только ее окровавленный платок валяется на полу. Поняли они, что случилась беда и сильно опечалились.
Дети плакали. Адам тоже плакал. Он вышел из дома, присел на завалинке и долго орошал слезами платок драгоценной супруги.
Так семья погоревала до вечера. Потом решили, что папа отправится на поиски мамы, а дети останутся дома одни и будут хорошо себя вести.
Дети у Адама с Евой получились все прекрасно-разными. Они с пеленок вели себя очень разумно, но никогда еще не оставались одни. Потому, чтобы защитить их в свое отсутствие, Адам применил так называемое снежное колдовство, после которого дом круглый год оставался запорошенный снегом.
Затем он взял немного еды в дорогу, и ушел.
Рядом с дремучим лесом и домом счастливого, но опечаленного семейства были и город, и деревня, в которых жило полно народу. Однако после папиного снежного колдовства дом перестали замечать.
Зимой его не замечали, потому что все дома – что в городе, что в деревне – тоже стояли в снегу. А летом… Летом, взглянув в его сторону, люди тут же отворачивались в испуге, полагая, что им мерещится: среди солнечного лета – дом в снегу. Это же невозможно!
И вот наступило первое после-мамино, без-папино лето, а дом, как и задумано по волшебному плану, остался укутанным в горы холодного снега.
К вечеру снег подтаивал, а к утру снова нарастал. Снега нарастало много, поэтому утро начиналось с того, что кто-то из старших мальчиков расчищал дорожку перед дверью, чтобы остальные дети могли выйти из дома.
Как же выбирался из дома старший мальчик, спросит внимательный читатель, ведь дверь к утру заваливало снегом. Очень даже просто! Он залезал в камин, затем по трубе выбирался на крышу, а оттуда скатывался как с горки – прямо во двор!
Поскольку кататься со снежной горки очень приятно, старшие мальчики устраивали состязание – кто первый проснется, тот и скатывается расчищать дорожку.
К слову сказать, обычно состязание выигрывал Ян…
На самом деле, заснеженный дом, двор и усадьба немного огорчали детей – кругом лето, им хотелось тепла, – но так складывались обстоятельства, приходилось терпеть.
Соседи и случайные прохожие, не верившие своим глазам и обходившие заснеженный дом стороной, тоже ничуть не страдали и не ущемлялись в своих правах.
Хуже обстояло дело с жаворонками и скворцами, бабочками и мотыльками, альпятами(2) и глупыми ящерками. Они влетали, вползали, влипали в снег, оставаясь в нем кто раненый, кто простуженный, а кто навек замерзший.
С раннего утра до позднего вечера дети метались с одного края усадьбы к другому: забираясь то на крышу, то на забор, вытаскивали из снега всех, кто совал свои любопытные носики, хоботки и рыльца в папин волшебный снег.
Уже в первый волшебно-снежный летний вечер дом превратился в настоящий лазарет для влипших зверушек.
– Так дело не пойдет, – сказала Яна после очередного напряженного спасательного дня. – Надо найти папу, пусть отменит свое колдовство. Недопустимо чтобы из-за нас кто-то страдал.
