— Сидите, Михаил Николаевич, — Муравьев, не торопясь, оторвал тонкую полоску от конверта. Щуря усталые глаза, прочитал письмо. Вслух произнес фразу, которая, как видно, больше всего удивила:
«По указанию Председателя Совета Народных Комиссаров Ульянова-Ленина направляется для исполнения работ исключительной важности».
Отложив письмо, еще раз оглядел молодого посетителя, словно прикинул, могут ли к нему относиться слова, написанные в письме Высшего Военного Совета. Не скрывая любопытства, спросил:
— Вы знакомы с Владимиром Ильичом?
— Накануне отъезда в Казань он меня принял.
— Как он? Признаться, я влюблен в Ильича. Счастье русской революции, что у нас есть такой человек, как Ленин. Глыба, гигант! Он знает, чего хочет. И знает, что делать. Сразу после падения Временного правительства Владимир Ильич вручил мне судьбу Петрограда — доверил командовать Гатчинским фронтом. Мне рассказывали, что он был очень доволен, когда я ему прислал копию первого приказа по Гатчинскому фронту. Не желаете полюбопытствовать? Храню его, как дорогую историческую реликвию.
Главком пересек кабинет, открыл сейф, достал сафьяновую папку с золотыми застежками, протянул Тухачевскому два листка гербовой бумаги, исписанных каллиграфическим почерком.
— Теперь эти документы уже принадлежат не мне, а истории.
Михаил Николаевич взял протянутые главкомом бумаги, вначале с любопытством, а потом и с волнением прочитал их:
После ожесточенного боя части Пулковского отряда одержали полную победу над силами контрреволюции, которые в беспорядке покинули свои позиции и под прикрытием Царского Села отступают к Павловскому-2 и Гатчине.
Наши наступающие части заняли северо-восточную оконечность Царского Села и станцию Александровскую. На правом фланге у нас был Колпинский отряд, на левом — Красносельский.
Приказываю Пулковскому отряду занять Царское Село и укрепить подступы к нему, особенно со стороны Гатчины.
Затем продвинуться дальше, занять Павловское, укрепить его с южной стороны и захватить линию железной дороги до станции Дно.
Отряд должен принимать все меры к укреплению занятых им позиций, возводя окопы и другие оборонительные сооружения.
Он обязан войти в тесную связь с Колпинским и Красносельским отрядами, а также со штабом начальника обороны Петрограда.
К приказу номер один подколота радиограмма, переданная из Царского Села:
30 октября в ожесточенном бою под Царским Селом революционная армия наголову разбила контрреволюционные войска Керенского и Корнилова.
Именем революционного правительства призываю все вверенные мне полки дать отпор врагам революционной демократии и принять все меры к захвату Керенского, а также к недопущению подобных авантюр, грозящих завоеваниям революции и торжеству пролетариата.
Да здравствует революционная армия!