Опубликованные в сборнике стихотворения представляют собой некоторый путь, который мне довелось пройти по ступеням восхождения в направлении своей личности. Написаны они были более десяти лет назад, в самом начале третьего десятка, когда я переживал экзистенциальный кризис. Примеряя на себя различные роли, выражая через себя неоднородные потоки, в конце концов, я обрёл самого себя. Возможно кто-то найдёт в них что-то близкое — какие-то эмоции, какие-то чувства, не выраженные непосредственно самими собой, но томимые ими. И, сумев преодолеть их притяжение, они отправятся дальше по пути познания себя. Грани нашей человеческой природы так велики, что порой какая-нибудь из них притягивает нас и мы, ведомые очередной ролью, забываем о своей целостности. И пока не выразим эту ипостась сполна, не сыграем, поставив всё на кон, не можем двигаться вперед. Если эти стихотворения кому-нибудь помогут преодолеть подобный застой, я буду рад.
Сегодня переехал в новый дом,
Ушёл от имени и звания, и рода,
Я стёр себя из памяти народа,
Оставив прошлое однажды подо льдом…
Наверное, такое длится много лет,
Я прихожу и ухожу, без запинаний,
Мне чужды знаки ваших восклицаний,
Скрываю постоянный свой портрет…
Слова опять воздам и сгину прочь,
Мечтами с вами поделюсь и исчезаю,
К любви я сердцем никогда не привыкаю,
Лишь провожаю своим взглядом с нею ночь…
И ныне коротко, мне кажется, писать,
Уж не могу, душа полнится звоном,
И сердце мечется в груди, страданья стоном,
А разум в строках уж длиною не прервать…
И стало быть, мне уходить опять пора,
Хоть не забыть былые чувства и волненья,
Стремится ввысь моя природа вдохновенья,
Я задаю ей меру остриём пера…
И новый ритм волею задав,
Граничу лиру, высекая мудрость,
Я придаю ей зыбкую упругость,
И проникаюсь музою октав…
Меня иначе будет не прервать,
Коли в своём останусь совершенстве,
И вам тогда, забыв себя, в блаженстве,
Останется лишь мне во тьме внимать…
Тогда не будет в жизни смысла вновь,
Я всё вберу в себя и в этом звуке,
Гармонию услышите вы в стуке,
От сердца моего, где стынет кровь…
И потому я снова, снова ухожу,
Дабы себе вас не отнять у вас самих же,
Вам никого меня на свете нету ближе,
Я к вашим душам своим словом восхожу…
Ваш новый дом, землянин ваш, ваш человек,
Для вас я здесь, вы все давно во мне живёте,
И после жизни, все ко мне, в мой дом придёте,
В мою мечту, в мою любовь и в мой ковчег!
Я полон печали глубокой,
За будущее скорблю…
Неистово, с болью высокой,
Отца за спасенье молю,
Чтоб души людей не страдали,
Невинных о том чтобы спас,
Иные, чтоб зов мой приняли,
Сердцами услышали глас…
Без жалости вас покараю,
Ворвусь я смятеньем тугим,
И каждого в лике узнаю,
И каждый предстанет нагим,
За всю источённую скверну,
За каждый неистовый вздох,
Огонь беспощадный извергну,
В преддверии вечных эпох…
Земля вам не станет могилой,
Покоя не будет в огне,
Звенящей от бездны сивиллой,
Я стану вещать вам во тьме,
Вы ужасы мира седого,
Узрите осколками глаз,
И трепет от жил будет строго,
Наказывать плоть каждый час…
Услышьте, покуда я словом,
Страшу ваши души во мгле,
Узрите же землю в багровом,
Покрове от крови, во зле,
Узнайте из ветхих приданий,
Грядущий начертанный час,
Я кара, от назиданий,
Я к вам направляю свой глас…
Так что же будет важно через год?
А через два? Четыре? Пять? Десяток?
Ответ весьма на самом деле краток,
Этот ответ сама судьба преподаёт…
Его мы ищем для себя по кругу дней,
Бежим по жизни в суете напрасных ожиданий,
И среди прочих своему несчастью оправданий,
Объятий нежных ищем потеплей…
Так что же будет важно через год?
Тепло остынет вскоре, чувства испарятся,
Со всем приходится нам в жизни расставаться,
Пока любовь до сердца стуком не дойдёт…
И вот, вдруг застучит оно довольно,
Что искра разродится изнутри,
Душа прошепчет — пламенем гори,
Чтоб без другого сердца было больно…
Чтоб было больно даже через год,
И через два, четыре, пять, десяток,
И даже пепел, чтобы как осадок,
Давал душе болезненный налёт…
Чтоб невозможно было никогда забыть,
О боли сердца, искрой подожжённой,
Которую храня в душе испепелённой,
Другому было невозможно причинить…
Почему у Вас такие грустные глаза?
Счастья Вам желал я в каждом из мгновений,
Посещала дно глазниц моих солёная слеза,
В мокрых бликах света преломлений,
Я за боль Вам продолжал желать всех благ,
Даже если Вы сыграли роль…
Если даже Вы мой лютый враг…
Тяжело не видеть мне улыбку столько лет спустя,
Я мечтал, что в радости по жизни Вы плывёте,
Иль по небу в радуге со сказкою летя,
Вы любовь другим сердцам преподаёте,
Дарите им бесконечный нежный свет…
Я страдать готов был молча,
Счастью Вашему в ответ…
Всё равно за всё сердечно Вас благодарю,
И за образ для мечты и, наконец, за фото,
В своём сердце Вас давно уж трепетно храню,
Вы закрыли за собою навсегда его ворота,
Мне и смысла не осталось больше жить…
Только Вас в себе самом измученном хранить…
Москва, столица красного кремля,
Обёрнутая в отраженье света,
На покрывалах нежного вельвета,
Лежит твоя прекрасная земля…
Там златоглавых отблеск куполов,
Пленённых красотою кротость взглядов,
Шелка твоих полночных променадов,
Срывают дуновения ветров…
Таишь в себе величия волну,
Хранишь покой смиренный, предвкушенье,
Меж берегов твоих звучит сердцебиенье,
Колоколов, спускаясь ритмом в глубину…
Москва, сокрывшая во чреве, во груди,
Горечь потерь и сладость обладанья,
Рождаешь вздохи изумленья, восклицанья,
На многие столетья впереди…
Пребудет вечно пусть с тобою красота,
Как прежде, падают перед тобою на колени,
И блики света, и мелькающие тени,
И низменность вершин, и чувства высота…
Изменчивая, в суете своих забот,
С рассветом каждым нежно расцветаешь,
Душевному восторгу посвящаешь,
Всю красоту сентябрьских суббот…
Вот, десять лет, без права переписки,
Я половину отсидел и сил уж нет,
И головою поседел с лихой прописки,
Не получая от любви своей ответ…
Она любовь другую мне пророчит,
