– Вы сказали, что разговаривали? Мы с ней только видеописьмами обмениваемся. А что, можно уже и звонить? Какая-то военная связь? Ее контакт у меня в списке в офлайне.
Елена Васильевна снова посмотрела на брата, который вроде как задремал:
– Да, какая-то секретная военная связь. Надеюсь, скоро можно будет общаться как обычно.
– Это было бы здорово, – вздохнула Ксения и замолчала.
– Сама-то ты как?
Девушка дернула плечом:
– Да нормально все. Как обычно. Работаю.
– С мужиками хоть встречаешься? – грубовато спросила Елена Васильевна. – Или так и живешь девкой?
– Ну да, девка при двух-то детях! – криво улыбнулась Ксения.
– А ты не возражай мне! Девка – это состояние души. Как только перестала мужчинами интересоваться, так сразу снова девкой и стала. Смотри, Ксения, как бы не перейти в разряд старых дев.
Ксения вспыхнула и отвернулась. Взгляд уткнулся в Ника, который задумчиво смотрел на проплывающие внизу верхушки деревьев, озера, холмы. И тут ее озарило, почему Елена Васильевна завела этот разговор. Резко повернувшись к ней, она, сразу растеряв весь пиетет перед старшим человеком и матерью подруги, выдохнула:
– Что, братца своего сватаете?
Елена Васильевна удивленно посмотрела на нее, потом на Ника и спокойно ответила:
– Дура ты, Ксюха. О тебе забочусь. А насчет Кольки… Нет, тут все сложно и неопределенно. Возможно, мне бы и хотелось, чтобы у него была такая жена, как ты, но я бы не хотела вешать на тебя проблемы, которые у тебя обязательно возникнут, если ты с ним свяжешься.
Ксения недоуменно повела плечом и отвернулась.
Следовало бы уединиться, ну да ладно. Раз так, тогда проведем просто подготовку. Сложно без постоянного справочного доступа к сети, несмотря на огромный объем закачанных в мозги знаний, но и так пойдет: весь прикол в том, что пока (а может, и навсегда) я помню все, что знали мои доноры, даже если они это и забыли! Вопрос лишь в актуальности данных. Кроме того, мои опасения не подтвердились: знания из разных образов аккуратно совместились (мой мозг, оказывается, тоже работал, поэтому все разложил по полочкам), а те несколько процентов несоответствия опыта других людей пока просто слегка светились в голове розовым цветом, противореча друг другу, я их потом постепенно выправлю.
Весь мой новый обретенный опыт подсказывал, что анонимное подключение к сети, то есть к современному Интернету, возможно только в некоторых местах, куда крайне затруднительно проникнуть. Это несколько бункер-центров со специализированными искинами и некоторые спутники связи. На самом деле существует еще несколько искинов, принадлежащих службе безопасности, которые анонимно прямо-таки живут в сети, но через них не пролезешь. Похоже, раз на сеть завязали практически всю жизнь страны, то и с безопасностью поработали на славу. Хотя заимствованные знания подсказывают, что криминальные хакеры все же существуют, но их варианты доступа и анонимизации мне не подходят: они просто подделывают или воруют идентификационную часть авторизации у реально существующих людей, ну или даже взламывают УНИКи людей и используют их как прокси. Как я понимаю, часто это случается потому, что подавляющее количество УНИКов не оборудуются искинами, а те, которые оборудуются, вроде как почти не взламываются. Вернее, искины-то есть, но они обычно заточены чисто на медицинский мониторинг. Мало кто специально ставит их на остальные задачи. Это для меня странно, я бы на месте жителей просто увешался искинами. Ладно, потом разберусь: полученные знания не отражали нетематическую информацию в полном объеме, только кое-где и намеками.
Примерно такая же ситуация была и в остальном мире. То есть по факту существовало две сети, два Интернета, российский и остального мира, технологически по-разному функционирующих. Как я понял, в течение примерно десятка лет после катастрофы происходило почти изолированное друг от друга развитие разных частей света. Ну и так получилось, что дорожки слегка разошлись.
На данный момент времени существуют две интернет-сети и своеобразный буфер, где они по согласованию стыкуются. А что, жить-то совместно как-то надо! То есть имеется как бы третья сеть, доступная для пользователей всего мира, но доступ к которой изнутри каждой страны проходит через множество контролирующих систем конкретного государства. В российский сегмент сети входят страны Азии (Китай, Индия, Иран, Пакистан и прочие). У каждой страны тут есть своеобразная надсеть, чисто государственная, для своих граждан.
За разделением ответственности строго следят искины с очень сложной многослойной и эшелонированной защитой. Новые знания подсказывали мне, что такую защиту почти нельзя прорвать. За «почти» стоит просто вероятностный шанс на успех. То же касается и искинов, отслеживающих криминальную деятельность в сети. В общем, на мой взгляд, слишком все переусложнено и отчасти бессмысленно, но, наверное, для местной жизни это все имеет смысл. Я это воспринял как данность, будем работать в заданных условиях.
