– Запомни это ощущение, – велел Фушигос, который периодически поглядывал на меня. – Заставь теперь мяч двигаться по кругу.
Я кивнула, принимая следующее задание. Это оказалось дьявольски сложно. Вроде бы я сидела на месте, не бегала, но с меня ручьем лился пот. А голова начала раскалываться. Чем больше мяч крутился, чем лучше у меня получалось, тем сильнее болела голова.
– Стоп! – раздался громкий голос Сайшена.
Я обернулась, а мой тренировочный снаряд сразу же упал. Профессор продолжал гонять большую часть группы. Мячики летали будто по волшебству. А самое интересное, что Сайшен спокойно отворачивался, отвлекался, говорил, и они не падали.
– Концентрация! Никто не будет тебе создавать идеальные условия. Ждать, пока ты соберешься. Ты должна научиться пользоваться силой как дополнительной рукой или ногой, – велел Фушигос. – Можешь пробовать у себя в комнате двигать не очень ценные предметы. Но не больше десяти или пятнадцати минут. Потом прокачаешь силу и сможешь использовать ее более длительное время без последствий. А на сегодня достаточно. Иди умойся, вытри кровь и возвращайся.
Я удивленно хлопнула ресницами и дотронулась до своего носа. На пальцах и правда обнаружилась кровь, как и на футболке. Рейко обеспокоенно крутился, но молчал, помня о предупреждении профессоров не вмешиваться в ход уроков.
Я зажала нос пальцами и пошла в туалет. М-да, бывает. Но ничего, главное у меня начало получаться. Я умылась холодной водой несколько раз, и боль прошла. Но когда я собралась уходить, у меня зазвонил космофон. На экране высветился незнакомый номер. Я ответила и увидела бабушкиного врача – Эмиру Хаос. Она сидела за столом в кабинете, а на стене за ее спиной можно было различить дипломы и сертификаты.
– Прекрасного дня, – поприветствовала меня капотка.
– И вам. Что-то случилось с бабушкой или Машкой? – испуганно уточнила я.
– Здоровье вашей бабушки и сестры в порядке. Апполинария Константиновна идет на поправку и выполняет все указания по лечению. Но появилась угроза другого плана.
Я потерла глаза, даже не зная, что и думать.
– Что вы имеете в виду? Говорите как есть, – нетерпеливо потребовала я.
– Я пыталась поговорить с вашей бабушкой, даже отрядила психолога-психотерапевта. В ходе чего выяснилось, что она попала под дурное влияние, – сообщил доктор.
– Господи! О чем вы? Это невозможно. Моя бабушка – умная, образованная женщина, она учитель. Как она…
Я не могла поверить в то, что слышала.
– Да дайте мне договорить! – Капотка недовольно скрестила пальцы. – Ваша бабушка весьма преклонного возраста для землян. Она одинока и малообразованна. Сколь бы это унизительно ни звучало, но это факт. Она почти ничего не знает об окружающей ее новой реальности. Ей тяжело адаптироваться под современный мир.
Я нахмурилась, но, кажется, понимала, какую мысль пытается донести до меня врач. Бабушка стремилась всеми силами окружить себя понятными ей вещами, пусть и не осознанно, цеплялась за старые устои и мировоззрение.
– Поэтому, когда ей предложила помощь новая добродушная соседка, она с радостью ее приняла. Но откуда старушке знать, что зло иногда имеет самый безобидный вид? – сочувственно произнесла доктор.
– К чему вы клоните, какая соседка? – переспросила внезапно осипшим голосом. Теперь я уже ничего не понимала.
– Наш психотерапевт и наблюдение помогли узнать, что ваша бабушка подпала под влияние адепта секты «Возращение к истокам». Она не запрещена и не несет какой-либо вред обществу. Просто висы, состоящие в нем, стараются отказаться от всего современного. Стремятся жить в гармонии с природой. Проповедуют возвращение к древним традициям и верят, что только это спасет жизнь. Эта женщина, адептка, очень часто приходит и навещает вашу родственницу. Психотерапевту с трудом удалось отговорить Апполинарию Константиновну от жертвования всех ваших денег и съемной квартиры этой особе.
– Что?! – вскричала я не своим голосом. – У нее что, совсем крыша поехала?! А как же Машка? На что она жить собралась и оплачивать свое лечение?
– Она верит, что ваш Бог не оставит ее в трудный час. Что избавит от всех напастей. Она хочет отказаться от всех грязных денег, которые вы заработали во время практики, и переехать жить в общину этой секты.
– Вы серьезно?
Я не верила собственным ушам. Кажется, у меня начиналась истерика. Мне одновременно хотелось кричать, плакать и смеяться. Что за бред?! Что за секта? Что еще за возвращение к истокам?
– Почему эта секта не запрещена? Что значит не наносит вред? Моей семье она уже нанесла вред. Мой самый близкий человек начал проклинать меня, хочет отдать последние кредиты непонятно кому и жить в какой-то пещере?! В буквальном смысле остаться с голым задом!
Мне стало душно, и я резко дернула тугой ворот кителя.
– Не переживайте вы так! – попыталась меня успокоить капотка. – Причину мы нашли. С помощью психотерапевта нам удалось избежать самого страшного.
