Не скажу, чтобы решение Аскальдазда и Настуриария следовать моему плану оказалось для меня неожиданностью. Администратор немедленно назначил ответственных за организацию дозора, а также велел бригадирам производственных отделений и фермерам постоянно держать в поле зрения семьи, работников, оборудование, следить за территорией и сообщать лично ему обо всем подозрительном. Старик отправился на обход города, ведь именно он должен был отправиться со мной в столицу, и ему необходимо было завершить неотложные дела, а заодно поглядеть напоследок, не случилось ли еще чего-то из ряда вон выходящего в городе.
Я отправил архивариусов отдыхать, а вскоре и сам ушел в свою резиденцию. Сегодня я закрыл входную дверь изнутри. Немного поколебавшись, подпер дверь на втором этаже табуретом. Затем взгляд мой остановился на широких окнах без решеток, я плюнул на меры безопасности и лег спать.
Уснул мгновенно физиономией на стереолисте с открытым файлом дневника. Наверное, несмотря на курс биологической приспособляемости в адаптационной капсуле, двадцатипятичасовый световой день не оставлял никаких шансов тревогам и бессоннице ночью.
Вечерние потрясения за ночь переплавились в утреннюю готовность свернуть горы. Я пулей вылетел вон из спартанского уюта своей берлоги и едва не разбил нос об администратора. Собираясь суматошно на работу, я не удосужился выглянуть в окно, а то увидел бы громаду вездехода на дороге.
Неизвестно, сколько времени Аскальдазд выжидал меня у гостиницы — может, меня вообще сторожили по очереди всю ночь, чтобы не украли повстанцы, или я сам не сбежал? — но он даже не повернулся, когда мною выстрелило из дверей. Насупив брови, администратор стоял перед машиной, выкручивал отверткой остатки завтрака из зубов и пристально высматривал что-то над головой.
— Что, у повстанцев может быть авиация? — поинтересовался я, став рядом и так же вперившись взором в бездонную голубизну.
Небо было на редкость чистое и прозрачное. Казалось, вот-вот проступят звезды, словно и нет той многокилометровой толщи воздуха, которая перехватывает и рассеивает их пронзительный свет. Диск поднимающегося кентаврихорского солнца был четким и резким, так что о его край можно было порезаться, если бы дотянуться. Даже птицы не пересекали небосвод.
— Сегодня начнется дождь. — Уверенно объявил Аскальдазд.
— Но ведь ни облачка! И бррриньявольг, или как его тут называют, еще не повторялся.
— Бррриньявольг не всегда повторяется. Будет дождь. Сегодня.
По тону администратора я почувствовал, что начало сезона дождей — дело решенное, и этот факт беспокоит его куда больше, чем возможный штурм города. Вообще, его вполне можно было понять: если дожди пойдут сегодня, то у города осталось всего несколько часов, чтобы закончить последние работы в полях и приготовления к непогоде. Небольшую демонстрацию того, во что превращаются город и окрестности во время дождей, я имел удовольствие наблюдать четыре дня назад.
— Чего же ты ждешь? Разве не нужно проследить за приготовлениями города к дождям? — спросил я кентаврида и сразу же добавил, чтобы успокоить его в отношении моей судьбы: — я отправляюсь в архив и буду там в безопасности, спасибо за беспокойство.
— Повстанцы не придут сегодня. К дождям готовятся все. Я не беспокоюсь. — Ответил Аскальдазд, воззрившись на меня с плохо скрываемым недоумением, словно я несу несусветную чушь. — Пришел узнать, нужен ли тебе сегодня.
— Ах, ну конечно, я сразу так и подумал! — с пониманием закивал я головой, прогоняя навеянные спросонья глупые мысли. — Это ставит все по своим местам. Разумеется, сегодня тебе необходимо проследить за приготовлениями в городе. Как я уже и сказал. А я к середине дня как раз постараюсь завершить с приготовлениями к отъезду в столицу, с отчетом для министра. Как вчера и говорили.
— Совсем мало времени. — Произнес Аскальдазд, видимо, в надежде пресечь мой немного выбившийся из-под контроля речевой поток.
— Добро. Я выйду на связь, когда закончу в архиве, — как можно более деловито сказал я и едва удержался от желания пожелать удачи вслед удаляющемуся в сторону окраины вездеходу.
В конце концов, Аскальдазд все равно не услышал бы мои пожелания из-за двигателя, который взревел сразу после слова «добро».
В дверях архива я споткнулся о старика, растянувшегося на постеленном на полу матраце.
— Кто здесь?! — дико вращая глазами и нашаривая в изголовье пистолет, гаркнул Настуриарий.
— Доброе утро. Тебя выгнали из дома? — быстро подал я голос, пока Настуриарий не обнаружил свою мортиру.
— А, это ты, доброе утро, — старик с кряхтением поднялся на все четыре копыта, потянулся и принялся собирать с пола импровизированную постель. — После обхода города я снова встретился с администратором, и мы решили, что оставлять тебя и архив на ночь без присмотра нельзя.
