— Как ты думаешь, кэп, сколько у нас вренмени? — спросил он.
— Совсем мало, они скоро придут. Сидис нервно облизнул губы.
— Тогда надо действовать.
Он поднял мачете и, не дав им опомниться, резким сильнейшим ударом отрубил себе левое запястье.
В растерянности они стояли в темноте, среди нагромождения канатов, баков, баллонов.
— Воняет, как в заброшенном трюме, — фырнкнул Аскор.
— Тупик, — застонал Сидис.
Его обрубок был аккуратно забинтован разонрванной рубашкой Аскора, на руку был наложен жгут. Лицо Сидиса выражало страдание.
Роун напряженно изучал пол.
— А может быть, и нет, — неожиданно произннес он вслух.
Аскор подскочил к нему и сразу все понял. В полу виднелся металлический в три фута дианметром диск с кольцом у края.
Ухватив кольцо, Роун поднял крышку. В темнном проеме виднелись ступени заржавевшей ленстницы. Внизу поплескивала вода.
Снаружи раздались приближающиеся голоса. Аскор шагнул к двери и выглянул.
— Xo! Они уже у нас на хвосте.
— Надеюсь, быстро сюда доберутся, — заметил Сидис. — Я не хочу ничего пропустить.
— Ты как, в норме? Идти можешь? Сидис кивнул.
— Лучше и быть не может, кэп, — он сделал шаг, покачнулся, но справился с собой.
— Аскор, шагай первым, — быстро скомандонвал Роун. — Сидис — за ним.
— Плохо, что нам пришлось сжечь дверь, мы могли бы их перехитрить, — Аскор начал спунскаться по лестнице. — Осторожно, Сидис, она шатается.
— Я пока останусь здесь, — сказал он. — Эти паршивые потрошители все равно сюда явятся, и уж тут-то они получат свое.
— Спускайся вниз, — скомандовал Роун. — Быстро.
— Кэп, я не…
— Это приказ!
Сидис неуклюже стал спускаться, помогая себе одной рукой.
— Хей, шеф, интересно, куда ведет эта штунковина?
Голос Аскора гулким эхом катился снизу. Роун встал на колени у люка.
— Если повезет, то сможете по ней выйти к дренажной канаве снаружи.
Сидис повернул к нему свое татуированное лицо.
— Что это значит, босс? А как же ты…
— Я вас прикрою, — сказал Роун. — Подожду минут десять, а потом двинусь за вами…
Сидис повернул было назад, но Роун жестом остановил его.
— Если выберетесь, подождите меня минут денсять. Может, они войдут не в эту дверь… Снизу орал Аскор:
— Хэй, в чем дело? Что там говорит нэп?
— Заткнись и двигай вперед. Если удастся уднрать, то вернитесь за мной и вытащите меня отнсюда…
— Мы без тебя не пойдем, нэп, ты сам знанешь…
— Они меня не убьют, — уверенно произнес Роун. — Я чистого происхождения, забыл? А вот вас двоих они спалят, только так…
— Мы зашли слишком далеко и…
— Вы вообще когда-нибудь слышали о диснциплине? — хрипло прошипел Роун. — Это наш единственный шанс. Я вам приказываю! Вы когнда-нибудь научитесь выполнять приказы без пренпирательств?
— Ну, если ты так хочешь, кэп, — Сидис винновато смотрел на Роуна. — Но мы вернемся. Понстарайся остаться в живых, кэп.
— Обязательно постараюсь, можешь не сомненваться. Ну, давай, двигай отсюда!
Когда они ушли, Роун опустил люк на место и повернулся лицом к двери.
Капитан Тришинист сидел за адмиральским столом в кабинете Старбеда.
— Ради чего, — кисло повторял он, — торчать семьдесят два часа в шахте для откачки нечинстот, без еды, питья и каждую секунду ждать, что вот-вот ворвутся мои люди. Зачем? Ты же понимал, что тебя все равно схватят.
Роун моргал, стараясь разогнать туман перед глазами. Голова болела, в горло словно сыпанули песка.
— И все это только ради паршивых животнных? — Глаза капитана блеснули. — Какую власть они имели над тобой?
— Они ушли? — спросил Роун севшим от уснталости голосом.
— Ты — дурак, — зло сплюнул Тришинист. — Но можешь мне поверить — ты у меня заговоришь!
— Даю голову на отсечение, они удрали, — воскликнул Роун, думая о своем. — Такие, как ты, их не остановят.
— Ты думаешь, тебе удастся взбесить мення? — Капитан самодовольно ухмыльнулся. — Действительно, умно придумано.
— А от твоей хитрости за версту воняет, — бросил Роун. — Но ты не посмеешь меня троннуть — ты же трус. Ты способен выпустить кишнки собственной бабушке или спалить своих детиншек, но настоящего землянина убить тебе духу не хватит.
— Не распускай язык, шпион, — зло прошинпел Тришинист.
Роун громко расхохотался.
— Ты — ничтожный полукровка, полный ненпомерных амбиций, и ты смешон. Даже нерастонропные гуки сумели обвести тебя…
Тришинист вскочил, трясясь от гнева.
— Твои гнусные отродья сдохли в нечеловеченских агониях! Через час после вашего побега они уже были у меня в руках!
— Ты лжешь, — спокойно сказал Роун. Тришинист в ярости брызгал слюной.
— Сдохли! — завизжал он. — Я схватил их и содрал с них шкуру, живьем…
— Ну что ж, покажи, — спокойно предложил Роун. — Покажи мне их тела.
— Ничего я тебе не покажу! Раб! Предатель! Шпион! Что я должен тебе доказывать?! Роун рассмеялся ему в лицо.
— Молодец Аскор. Я знал, что он пробьется. Надеюсь, он угнал одну из твоих шлюпок.
— Убрать его! — заорал Тришинист. — Бросить в яму! Пусть там сгниет!
Охранник, державший веревочную петлю, нанкинутую на шею Роуна, резко дернул верёвку, Роун едва не упал.
