Что ещё сильней её люблю!
Волком выть, безумцем ли кричать?
Ничего уже не изменить.
Кто при жизни мог мне помешать,
Чтоб не с ней мне после смерти быть?
Но ведь получается, что смог.
Если же виновен в этом я,
То пускай меня накажет Бог!
Только хуже наказать нельзя…
Как быстро рвётся жизни нить!
Как тонкий волос!
Уже и некому звонить,
Услышать голос.
Ушли подряд и друг, и брат,
Как звёзды в бездну…
И не придут они назад,
Ждать бесполезно.
А мне осталось лишь дожить,
Бедой гонимым!
И дым Отечества любить,
Как часть их дыма…
Кому за тебя отомстить мне, Олег?
Каким неразумным хазарам?
За то, что так мало живёт человек,
Страдает и корчится даром?!
Я даже представить себе не могу,
Что так нас судьба разлучила,
Что ты остаёшься навечно в Баку,
А я не увижу могилы…
Что ближе ты к матери будешь моей,
В тот город-красавец влюблённый,
А я не смогу и приблизиться к ней,
За тысячу вёрст отдалённый.
Каким пожелал бы ты зверем мне выть,
Всё это за правду считая?
Кому мне за это, Олег, отомстить?
Какому хазару? Не знаю.
Девятый десяток, а он не накурится!
Неужто мозги у него, как у курицы?
Ведь мир весь на всех перекрёстках твердит
О том, что куренье здоровью вредит!
Что лошадь и ту никотин убивает,
А он всё внимания не обращает!
Считает, что раз продымил он свой век,
То вовсе не лошадь он, а человек!
А что до твердящих об этом людей,
То если бы не был язык без костей,
Тогда мой сосед бы их, может, послушал,
А так, сохрани ты, Господь, его душу!
Не спеша в лицей иду
То по снегу, то по льду.
Внука за руку веду.
Хоть с артритом не в ладу:
Пусть и нелегки шаги,
Но ведь мы – ученики
В школе жизни… и вдвоём
Вроде равные идём.
И никто не разберёт,
Кто кого с утра ведёт.
У него большой запас —
