И действительно, щука стала выдыхаться, ее спинной плавник все чаще показывался на поверхности воды. Но как только Александр брался за молот, она ныряла на глубину, уходя под лодку, сильно ее наклоняя. Петр маневрировал мастерски. В очередной раз щука всплыла рядом с лодкой, получила сильнейший удар молота и перестала сопротивляться. На радостях купец перегнулся через борт, стремясь понять, глубоко ли вошел крюк в пасть щуки.
– Куда? – успел прокричать Петр.
Удар в борт лодки был настолько сильным, что Александр упал в воду. Испугаться и понять что-нибудь он не успел. Петр мгновенно развернул лодку и быстро втянул в нее оказавшегося в воде купца. Обездвиженная щука продолжала плавать возле лодки, что окончательно сбило Александра с толку.
– Что это было? – еле выговорил он уже в лодке, дрожа всем телом, не столько от холода, сколько от неожиданного купания.
– Вон, посмотри, кого мы здесь крокодилами называем.
Там, где только что барахтался купец, показалась другая щука размером с лодку. Александру стало не по себе. Он невольно вжался в дно лодки, а Петр быстро заработал веслами, пытаясь быстрее оторваться от преследования. В это время монстр мощно ударил по уже пойманной щуке, разорвав ее пополам, и больше нападений не последовало. В полной тишине они вытащили на берег оставшуюся часть пойманной рыбины и присели отдохнуть.
– Ты хоть понял, что был на краю гибели, от твоего тощего тела и косточек не нашли бы. Не будешь исполнять все, что тебе говорю, в третий раз уже не спасу.
Петр повышал голос все больше, видимо он пережил стресс не меньший, чем купец.
– Завтра встанешь на уборку храма на час раньше и чтоб чистота была не хуже, чем в хате господской.
Александр молчал, сознавая свою вину. Его слегка колотило, страх догнал его значительно позже. Петр снял с крюка все, что осталось от щуки, еды с нее теперь хватит на неделю. Часть он отнес в ледник, вторую часть начал разделывать для ухи и поджарки.
Несколько дней отшельники Рдейской обители провели в трудах. Петр не брал больше купца ни на рыбалку, ни на охоту, боясь повторения неординарных случаев. Александр окреп, живот его почти не тревожил. Он впервые за последний год ел и пил досыта. К концу недели в храм пришли охотники. Их снарядили из Холма, где распространились слухи о пропаже известного купца Мамонтова в Рдейских болотах. Мужики обрадовались, увидев его живым и здоровым. По наказу местных властей они взялись сопровождать Александра обратно и представить начальству. Мамонтов тепло простился с Петром, выспросил все его нужды и обещал вернуться к осени. Обратная дорога не показалась купцу трудной и опасной. Монастырь отпускал набравшего сил Александра в ясный солнечный день. С собой он нес несколько бутылок с рдейской озерной водой, считая ее за лекарство. Охотники на болотной дороге чувствовали себя, как дома, и вели его быстро в обход всем опасностям. На встрече с руководством волости Мамонтов твердо пообещал выделить деньги для восстановления прихода Рдейской обители. Составили соответствующие ходатайства и договорились о начале работ по ремонту гати на деньги купца.
В Москве Александру не жилось, опять стала обостряться болезнь. Татьяна любила мужа какой-то внутренней духовной любовью и, как могла, сглаживала его страдания. Благочестие и терпимость русской женщины, так трепетно проявленные женой Мамонтова, было естественной особенностью русской души, правилом сохранения семьи, выработанным веками. Оно опиралось на память счастливых дней и лет, проведенных с любимым мужчиной, совместное воспитание детей. И эта память в счастливых семьях никогда не предавалась ради сиюминутных наслаждений, даже и после смерти супруга. Пройдут века, но мы неизменно увидим примеры этому явлению в современной жизни России.
