– Ольга, замолчи, это мое личное дело, — оборвала ее Белова и подруга притихла, ощутив на себе укоризненный взгляд.
– Не серчай, Аннушка, — обняла она Белову за плечи.
– Ладно, я не обижаюсь, — слегка улыбнулась Анна и с грустью заметила. — Вот выйдешь замуж и поймешь, что почем. Я ведь до замужества все представляла в розовом цвете. Считала, что медовому месяцу не будет конца, что Коля станет заботливым мужем. А он гармонь и барабан с бубенцами в руки и пошел гулять до утра. На свадьбы, юбилеи приглашали и щедро наливали, вот и пристрастился к «зеленому змию». А там, где пьянка, веселье, там и случайные связи. Мужики, что в возрасте поспивались, поэтому у их жен на молодых ребят большая потребность. Да и в городе таких, как он, хватает. Может, шибает гроши, играя на гармони в подземном переходе или на рынке. На выпивку и закусь соберет и тем доволен. Мужикам сложнее адаптироваться в нынешней базарной жизни. Чувствуют себя беспомощными и ущербными.
– Слишком ты, Аня, добрая и жалостлива, всех готова согреть и утешить, поэтому и страдаешь в гордом одиночестве, — посочувствовала Рябинина.
Окунувшись в личные проблемы, они позабыли о присутствии Андрея, молчаливо внимавшего их женским печалям.
3
Девчата раскидали и примяли на земле сено. Накрыли его сверху предусмотрительно взятой Анной из дому небольшой полотняной скатертью и выложили из сумок хлеб, вареный картофель и яйца, сало, овощи, фрукты, сметану и другие изделия домашней кухни.
– Ох, как я проголодалась, – заявила Ольга и обернулась к Гратову. – Особого приглашения ждешь или без самогона нет аппетита?
– Не злоупотребляю, — улыбнулся тракторист. – Если и пью, то по большим праздникам и предпочитаю шампанское и коньяк.
– О-о! Да ты у нас аристократ, француз, а вот Николай не отказался бы. А ну, живо садись к нам. Чем богаты, тому и рады.
– Не хочу быть нахлебником, объедать тружениц. Я поеду домой, матушка приготовила пельмени, заждалась, – отказался он.
– Никаких домой, мы угощаем, – взяла его за руку Рябинина. — А кто нас будет развлекать. Тебя для чего бригадир к нам приставил? Чтобы ты нас развлекал, а не ушами хлопал?
– С тобой не соскучишься, — рассмеялся Андрей.
– Это только цветики, будут и ягодки, — лукаво подмигнула ему Ольга.
– Царский стол! – воскликнул он, присев между Анной и Верой и добавил. – Но к этому столу чего-то не хватает.
– Губа не дура, – улыбнулась Рябинина и достала из своей объемистой сумки бутылку с рубинового цвета напитком. — Мамина вишневка за милую душу пойдет, вместо компота.
От выпитой вишневки все повеселели. Гратов словно нечаянно прикасался к Беловой и это прикосновение было упоительно-хмельным. Тихомирова присела чуть в сторонке, притихшая и грустная, перебирала пальцами нити волос.
– Когда мы тебя, Андрюша, женим? – нарушила молчание Рябинина и сама же ответила. – Давайте прямо сейчас сыграем свадьбу. За невестой дело не станет.
– Кого из подруг ты предпочитаешь взять под венец? – спросила Белова, отстранив от себя Андрея.
– Веру, пока она не отцвела и не перезрела, — бесцеремонно заявила Ольга. — И лицом пригожа и характером, что ангел. Нарожает ему детишек целый детсад.
Андрей скорее осознал, чем увидел жестокость Ольгиной шутки. Тихомирова побледнела, потом закрыла лицо ладонями и всхлипывая побежала за противоположную сторону скирды.
– Зачем ты так, знаешь ведь, – упрекнула подругу Анна и та, признав себя виноватой, устремилась за Верой. «Не плачь, я не хотела тебя обидеть. Это же шутка. Ну, перестань, дуреха», — доносился девичий голос. Вскоре они возвратились и Вера, потупив взор, присела на свое место.
– Что мы сидим, как на поминках? Давайте я вас развеселю, — предложила Белова и вышла на полянку. Плавно повела руками и запела:
Подари мне ласковое слово,
Мне на плечи руки урони.
Ты верни, верни мне сердце снова
Или два в одно соедини.
Андрей залюбовался нею, прекрасно звучал девичий голос. «Вот так бы сидеть и видеть Анну, слушать ее нежный голос», — подумал он, привалившись спиной к скирде. Он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Обернулся и встретился с глазами Веры. В них было столько боли, грусти и нежности, что он невольно вздрогнул.
4
К закату солнца они сложили в скирду все сено. Ольга и Вера ушли вперед по проселочной дороге, ведущей в село с красными черепичными и бледно-серыми шиферными крышами. Андрей нарочно задержался с Беловой. Запер дверцу трактора, от работающего двигателя исходили волны тепла. А от скирды в лицо веяло терпкими запахами трав, цветов. Он подошел к Анне и смело взял ее за руки.
– Что скажешь? — обратила она к нему красивое смуглое от загара лицо со злато-карими зрачками. Но он вместо ответа крепко обнял ее за тонкую талию и прижался губами к ее губам.
– Пусти, не шали, не надо, – прошептала она, переводя дыхания и пытаясь выскользнуть из его объятий. Потом озорно заглянула в его васильковые глаза:
