С превеликим трудом и приключениями я добралась до монастыря старца Софрония (Сахарова). (История этой поездки заслуживает отдельного рассказал, но не сейчас. Скажу только, что благодаря звонку Владыки Антония нас ждали и принимали с особым вниманием.)
После монастырской трапезы о. Софроний пригласил меня для беседы в свою келью, точнее в домик, где он жил.
Был май, цвели яблони, мне казалось, что я в раю. По дорожке медленно двигался старец Софроний, опираясь на две палочки. Его сопровождал келейник. Я опередила его, достала фотоаппарат и начала снимать, После первого щелчка затвора он улыбнулся, после второго сказал: «Хватит». Я не останавливалась. Тогда он резким движением выкинул вперед руку с палкой и почти выкрикнул: «Хватит, я сказал!» Я нажала на затвор фотоаппарата, но ничего не произошло. Фотоаппарат не работал!
В это время о. Софроний проходил мимо меня, и боковым зрением я увидела на его лице лукавую улыбку.
Ко мне подошла Таня:
– Что случилось?
– Фотоаппарат сломался, не снимает больше.
Она покрутила его в руках – да нет, как будто все в порядке.
– А ну, попробуй еще раз.
Я нажала на затвор, фотоаппарат сработал и запечатлел Таню под яблоней. С тех пор так и работает!
И ПОСЛЕ ЭТОГО Таня предлагает мне снять фильм о Владыке Антонии! Да нет, и мысли такой нельзя допускать! Но мысль уже поселилась во мне…
И однажды, собравшись с духом, я начала разговор с Владыкой Антонием. Я осторожно предложила снять фильм – нет, нет, не о нем, – о его детище – Сурожской Епархии. Он откликнулся сразу: «Очень хорошо, о Епархии, о людях Епархии! Я вам дам адреса наших приходов, они разбросаны по всей Англии, вы познакомитесь с замечательными священниками, англичанами, принявшими православие». Он вдохновился и я, осмелев, продолжала: «Но нельзя снимать фильм о Епархии, не сняв главу ее, то есть, Вас. Может быть, Вы тоже дадите интервью?»
Он отмахнулся от меня: «Там посмотрим…»
– Благословляете?
И Владыка Антоний благословил…
Уже давно шла перестройка. Уже давно никто не кричал «Я вам покажу последнего попа!» Уже прошло время, когда мне не хотели выдавать диплом на Высших Режиссерских курсах за то, что я сняла в фильме храмы, купола, колокольни и кресты, не зная о распоряжении Брежнева вырезать все это даже из старых фильмов. Но пробить в Главке заявку на фильм о церковном иерархе, да еще живущем в Англии, было непросто.
Мне было поставлено всего лишь одно условие для утверждения заявки, и значит – финансирования фильма: Патриарх Алексий II должен был обратиться письменно с просьбой разрешить съемки этого фильма к Армену Николаевичу Медведеву, тогда – главе Кинокомитета СССР.
Не буду рассказывать, каким образом я получила такое письмо За это взялась Алена Майданович, с которой я к тому времени познакомилась. Я до сих пор не знаю, как это ей удалось. Но письмо это (ксерокс, конечно) до сих пор хранится у меня.
Во оно:
«Председателю Кинокомитета России
Медведеву Армену Николаевичу.
Уважаемый Армен Николаевич!
Прошу Вас оказать содействие Петербургской киностудии „Леннаучфильм“ в создании документального фильма о жизни Сурожской епархии Русской Православной Церкви и ее епископе – митрополите Антонии (Блуме), известном во всем мире православном проповеднике и архипастыре.
Сурожская епархия расположена в Британии; сама епархия и Британское Благотворительное Общество Святого Григория (отделения в Петербурге) готовы организовать и обеспечить съемочной группе необходимые для работы условия на срок до четырех недель. Указанное время обусловлено, главным образом, возрастом и здоровьем митрополита Антония, а также тем, что съемки надо будет вести в различных городах.
Учитывая это, прошу вас пойти навстречу пожеланию как английской стороны, так и съемочной группы, и оказать содействие в проведении съемочного периода, в случае необходимости до четырех недель.
С уважением,
И красивая подпись Алексия II.
Нам разрешили поездку – на пять дней.
Но тут пришло письмо из Лондона, от Митрополита Антония.
