Оделся, сходил позавтракал. Искины зазывали провести совещание. Послал их. О чем совещаться? Нафиг. Взял Кини и полетел на планету. Приземлились не на берегу моря, а улетели вглубь одного из материков, в горы. Вернее, в предгорья. Там я нашел очень красивое озеро в одной из долин. Вот там и обосновались. Дом ставить не стал, неохота. Разложил кресла у одного борта бота, и получилась нормальная двуспальная кровать. Нам двоим хватит. Даже если Инга к нам присоединится, все равно поместимся. Правда, ей сейчас не до нас. Она же теперь пилот-инструктор, так что забот у нее хватает.
Третий день отдыхаем у озера. Я как раз сижу на берегу с удочкой. Кини еще спит — рано. Вообще-то она тоже любитель порыбачить, но сегодня со мной не пошла — лень. За два дня более-менее отошел, уже не кидаюсь ни на кого. Да и не на кого здесь кидаться. Вроде полегчало. Что-то меня в последнее время мотает из стороны в сторону. Ничего понять не могу. Может, из-за того что цели вменяемой нет? Раньше, в Содружестве, у меня хоть какая-то цель была: накопить денег, купить домик на планете, перетащить туда родителей, жениться и жить спокойно. Смог бы я так жить? Вряд ли. Хреновенькая цель в жизни, но зато моя. А сейчас? Возрождение империи! Вот это цель так цель. А оно мне надо? Вот в этом все и дело. Меня как назначили императором, с моей, правда, подачи, так я после этого и двигаюсь по течению. Поэтому и колбасит так. И, главное, сделать ничего не могу. Соскочить теперь не удастся. Все на мне завязано. Вот это и раздражает больше всего. Ну, не общественный я человек. Нет, компанию я, конечно, люблю. Так, иногда, посидеть расслабиться, можно даже покуролесить. А потом разбежаться. А тут приходится быть все время в центре событий. И всем от меня чего-то надо. И ведь не откажешь никому — сам ведь людей взбаламутил. И это их всего четыре десятка. А когда будет тысяча? А сотня тысяч? Вот тогда точно свихнусь. Я, конечно, понимаю, что надо назначать заместителей и спихивать всю работу на них, но не получается как-то. Хотя я и не пробовал. Да еще и эта империя. Как-то мои бывшие старики к монархии относятся не очень. Молчат, конечно, но я же вижу, не слепой. С этим тоже надо решать. По-другому никак. Искины-то настроены именно на монархию. Я могу, например, приказать им обнулить свои настройки, то есть попросту сдохнуть, и они это сделают, но что я буду после этого делать? Без их помощи, именно осознанной помощи, здесь все просто рухнет. Да и не смогу я с ними так поступить, они мне уже как бы родными стали. Особенно Жук. Хоть и сволочь он порядочная. Так потому и Жук. О, легок на помине, вызывает. Ладно уж, свяжусь.
— Ну?
— Ник, тут дельце одно образовалось, прилетай, обговорим.
— Прилетать обязательно?
— Да. Надо подумать как следует. В пляжной обстановке не получится.
— Что хоть за дело? Намекни.
— Прилетишь — все расскажем. Ждем.
И отключился. Вот ведь жук. Придется лететь — любопытно же. Да и надоело тут. Правда, так и не решил, как жить дальше. А, ладно, по течению так по течению. Пока так, а там видно будет.
Разбудил Кини. Она была не очень довольна. Ну, понятно, на станции меня сразу закружат дела, и видеть она меня сможет только ночью, да и то придется меня делить с Ингой, а тут я вроде полностью ее. Ничего, собрались и полетели. По возвращении на станцию на платформе отправились к дому. Вернее, дворцу. Никак у меня эта махина не ассоциируется с домом. Надо будет потом подобрать себе что-нибудь поуютней. Кини ушла к себе, а я сразу прошел в свой кабинет. Уселся в кресло и связался с искинами.
— Ну и чего звали? Что за необходимость была выдергивать меня с планеты?
— Ну, для начала здравствуй, твое величество.
— Ладно, Жук, не ехидничай, говори уж.
— Понимаешь ли, Ник, тут возникла такая интересная ситуация. Можно здорово поднять нашу обороновооруженность.
— Это как? Поделись.
— Со мной связался искин боевой станции.
— Серьезно? Надо же, и боевая станция наконец объявилась. Что же он молчал-то столько времени?
— Понимаешь ли, искины на боевых станциях немного не такие, как мы. Они более прямолинейные, что ли. Ну, такими их запрограммировали. Они заточены именно на войну, и ничто другое их особенно не интересует. И программировали их именно военные программисты, настоящие вояки, а как они относятся к интендантам, сам понимаешь. Искинам боевых станций, да и боевых кораблей, передалось это отношение к интендантской службе. Вот и этот искин такой же. Ко мне он относится еще ничего, я все-таки искин базы дальней разведки, а вот остальных не очень уважает.
— Ну ни хрена себе! Это что ж теперь, искины мне шекспировские страсти устраивать будут? Здорово. Ерунда какая-то получается.
— Ник, ну ты же сам понимаешь — более тридцати тысяч лет развития. Хорошо тем искинам, что были на консервации, но мы-то все это время бодрствовали. Вот и получилось, что получилось.
— Да ладно, вы-то меня со своим развитием как раз устраиваете, а вот этот железноголовый с боевой станции настораживает. И потом, Никитич-то как раз с боевого корабля, а он вполне вменяемый. Это как?
