Земные дороги полностью

Так и летели. В транзитных системах ничего интересного нам не встречалось. К сожалению, империя была разрушена полностью. В одной системе, в самой середине империи, мы увидели настоящее кладбище разбитых кораблей. Тут их были сотни. И ни одного целого. Планета тоже была разрушена. Вернее, планета-то была целой, но абсолютно безжизненной. Сожгли даже атмосферу. Уж какое оружие здесь применили, не знаю, но жуть полная. А ведь на этом оплавленном огрызке когда-то проживало несколько миллиардов человек. Честно говоря, осознать то, что видят мои глаза, я так и не смог. А у Инги вообще случился нервный срыв. Пришлось после ухода в гиперпрыжок нести ее в мою каюту и долго с ней сидеть рядом, успокаивая, пока они с Кини не уснули в обнимку. Класть ее в медкапсулу я не решился. Все-таки это не физическая травма, а психическая, и как ее лечить — неизвестно. Капсула ее накачала бы успокоительными, и все, но как бы хуже не стало. А так они поспали несколько часов, и Инга вроде оклемалась. А Серега, старпом, выпросил у меня бутылку вина и попытался напиться. Но куда там. Что такому лбу с бутылки вина, да и симбионт напиться не даст. Это я могу попросить свою Афру отключить функцию борьбы с отравлением, а в их симбионтах такого нет. У них если симбионт решит, что организм подвергается опасности отравления, то начинает с этим бороться. И борется, надо сказать, очень интенсивно, так что бухнуть теперь у мужиков не получится. Хотя никто к этому и не стремится. Выпить иногда бокал вина, чисто символически — это да, бывает, а вот чтобы кто-то захотел набухаться, такого еще не было. Вот и сейчас у него не получилось. Но зато он успокоился. А ведь этот человек войну прошел, так что кое-что повидал, но и его здорово прихватило. Но такого мы, слава богу, больше не встречали.

Наконец к концу второго месяца прилетели на место. Я не стал подкрадываться, а вышел сразу в системе с нашим опорным пунктом. Выйдя из гипера, стал связываться с искином опорного пункта. Заодно все наши системы сканировали систему. Я думал, война вовсю идет, а тут тишина. Нет, несколько кораблей я сразу нашел, по скоплению людей, но никто никого не трогал. Связавшись с искином, потребовал доклада. Искин опорного пункта не стал качать права, чего я все-таки опасался, а сразу приступил к докладу. Оказывается, тишина наступила только благодаря нам. Увидев наш корабль, все затихарились. Правда, и до этого особо интенсивных боевых действий не велось. Так, постреливали немного. Эти хулиганы выскакивали из-за астероидов и стреляли из орудия или запускали ракеты и сразу уходили за астероид. Платформа им, конечно, отвечала. Попаданий было очень мало, но несколько раз она все-таки попала. По ней-то попадали чаще, но щит пока держал. А вот их щиты наших снарядов удержать не могли. Так что обломки нескольких кораблей смешались с астероидами. Но энергии осталось всего ничего — еще недели на две-три. Так что вовремя мы. Кто атакует мою платформу, я так и не понял. Из-за астероидов они не показывались, на связь не выходили. Я тоже молчал. Ну и хорошо, не мешают, и ладно. Убивать никого, честно говоря, не хотелось.

Подлетел к опорному пункту и выпустил буксир и грузовой бот. На боте стали перевозить на опорный пункт реакторы, питающие стержни, ремонтных дроидов и сырье. Небольшая техническая группа из трех человек останется на платформе и начнет ремонт. А я во время остановок в транзитных системах буду заскакивать к ним и проверять, что они там наремонтировали. Думаю, за четыре месяца мы эту платформу отремонтируем. И у ребят будет неплохая практика. Вернее, у девчат, так как на платформе остаются как раз три девчонки. Да и на буксире экипаж тоже из трех девчонок. Вместе с Ингой, конечно. Но там люди будут меняться. Все-таки у нас сейчас все пилоты, и практика нужна всем. Бедная Инга. Ей, как пилоту-инструктору, большую часть пути придется торчать на буксире. Буду ее иногда навещать. Или на линкор выдергивать. Ну, посмотрим, как дела пойдут.