Ну что, праздник получился. Были и длинные тосты, и крики «горько». Даже потанцевали немного. Правда, танцевать я не умел, но наши бывшие старички показали класс. Девчонки как-то быстро освоили и вальс и танго, а вот у меня ничего не получалось. Да и Мишка просидел все время за столом. А дед вообще всех удивил — такую «цыганочку» забабахал, что мы ладони отбили, хлопая ему. Музыку нам транслировал Вит. Мы заказывали, он тут же находил нужное в интернете и транслировал по громкой связи. Правда, трансляция шла только на мою гостиную, а не на весь корабль. А потом разошлись по каютам.
Ночь прошла довольно бурно. Девчонки, уже в роли официальных жен, постоянно требовали от меня физического подтверждения их статуса. То есть выполнения супружеского долга. Я в общем-то и не против, но не всю же ночь напролет! Как будто до этого мы занимались чем-то другим. Но ни на какие отговорки они не обращали внимания. Признаюсь, было тяжко, даже несмотря на мой укрепленный организм. Если бы не это, сдох бы, наверное. Да, теперь я понимаю, что одной жены было бы, наверное, достаточно. А с другой стороны — хорошо, что их не три. Спасибо Берте, что она ушла из моей жизни, хоть и сделала это не очень красиво. Но если бы осталась, я бы и на ней женился, никуда бы не делся. Вот тогда бы точно сдох.
Утром со мной связался Мишка, но я лететь на планету отказался. А какой смысл, если я от усталости и сидел-то с трудом. Поэтому, перекусив слегка, наконец-то завалился спать. Единственно что сделал — это связался с Олегом и поручил ему с сегодняшнего дня, вернее ночи, заняться вывозом с Земли волонтеров из клиник. И посоветовал начать с Москвы. Именно там крупнейший в стране онкологический центр. Больше тысячи больных. А еще бы неплохо залезть в их базу данных. Ведь там вообще огромное количество неизлечимо больных людей, которым помочь врачи уже не могут и их отправили просто умирать. Не то чтобы я какие-то претензии предъявляю врачам, нет, все верно, лучше уж попробовать спасти тех, кого еще возможно, чем тратить силы и ресурсы на тех, кому помочь уже нельзя. Тут врачи совершенно правы. Хоть и выглядит это как-то не очень. Особенно с точки зрения самих больных и их родственников. Но такова жизнь. Даже мы, со всеми нашими возможностями, помочь всем не в состоянии. Попросил его обратить на это внимание и не комплексовать. После этого попросил Афру заблокировать связь и соединять меня с кем-то только в самом крайнем случае — и отключился. Да, не завидую тем, кто будет вывозить людей из клиник. Смог бы я сам пройти мимо безнадежно больных людей и ничем им не помочь? Наверное, смог бы. Но чувствовал бы себя после этого очень хреново.
Проснулся ближе к обеду. Да и то не сам — девчонки разбудили. Решили никуда не лететь. Я, правда, хотел их отправить на остров, но они категорически отказались. Ну, им же хуже. Я-то, понятно, буду ближайшие дни, а особенно ночи, занят в медсекции, но вот они могли бы еще несколько дней и побездельничать.
После обеда опять завалились в постель. Надо было отдохнуть перед бессонной ночью. Поспать мне, конечно, не дали, но все равно отдохнул. И отдыхал так до ужина. А вот после ужина выгнал их из спальни и в самом деле часа три поспал.
А ночью стали поступать больные. Это было что-то. Семьдесят три человека за ночь. Боты так и сновали между планетой и кораблем. Привезенных тут же определяли в капсулы, и это было ошибкой. Надо было укладывать в капсулы сначала самых тяжелых, но сразу не сообразили, а потом было уже поздно — все капсулы заняты. А ведь люди поступали мало того что тяжело больные и с ослабленными организмами, но и с сумасшедшим стрессом. Я носился среди больных и пытался поддержать их ментально. К сожалению, много времени уделить каждому я не мог, поэтому лишь слегка подлечивал, лишь бы поддержать их хотя бы несколько часов. В капсулах людей держали не больше девяти-десяти часов. Об омоложении даже пока не задумывались. Но, слава богу, не потеряли никого. Только к обеду следующего дня, после того как последнего уложили в освободившуюся капсулу, я смог немного вздохнуть. Сразу отправился спать.
Вечером со мной связался Олег:
— Ник, я тут, пока суд да дело, прошерстил в памяти своих знакомых и вспомнил об одном своем сослуживце. Он у нас в полку служил в первом отделе, то есть молчи-молчи. Он вроде бы у себя в конторе сделал неплохую карьеру. Довольно толковый и, главное, порядочный офицер. Я попросил Вита найти что-нибудь о нем. Так вот, он жив, и я даже знаю его адрес. Что, если я встречусь с ним?
— Олег, я не против, специалисты нам нужны. Но сначала пробей его на ментоактивность.
— Но даже если он не ментоактивен? Если в виде исключения?
