Девчонкам, конечно, говорить ничего не стал. Ну их. Еще скандалить начнут. Пока дошли до медсекции, Никитка у меня на руках уснул. Дашка-то вышагивала рядом с девчонками, держа каждую за руку. Как раз освободились несколько капсул. Попросил очередников подождать часик и пропустить детей. Никто и не возражал. Раздели детей и уложили в капсулы. Медискин доложил, что забирать их можно будет через семьдесят пять минут. Ну что ж, подождем.
Пока ждали, пришлось ответить на кучу вопросов. В конце концов мне это надоело, и я сообщил, что через несколько дней будет проведено общее собрание. Когда точно, не знаю, но всем обязательно сообщат. Да, что-то надо делать. Люди начинают от безделья придумывать себе черт-те что. Нельзя же в самом деле целыми днями валяться на кровати и смотреть фильмы. В интернет тоже выход был, но вот сообщение отправить было нельзя. Вит любые попытки блокировал. Небольшими партиями в двадцать-тридцать человек людей вывозили на остров на два-три дня, но это не выход. Пора улетать. Тем более что ничто нас здесь не держит. Только мое обещание дать всем первым добровольцам попробовать забрать свои семьи. Но после сегодняшнего, надеюсь, желающих встретиться со своими родственниками поубавится. Да, надо улетать.
Со мной связался искин медсекции и доложил, что с детьми все в порядке. Мелкие огрехи из организма убраны, организм почищен. Ментальная составляющая активирована. Но ментоактивность будет возрастать постепенно, в течение года. Сделано это, чтобы не напугать детей. Я поблагодарил искина. Правильно он все сделал. И все равно подпускать к детям теперь нементоактивных нежелательно. Вдруг разозлятся и долбанут ментально — убьют ведь. Нашим-то не страшно — их симбионт защитит, а вот простых людей от детей надо поберечь. Конечно, придется с ними побольше заниматься и постараться объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо. Но ребенок есть ребенок. Ну надо же, такую ношу на себя взвалил. Сам себя не узнаю. Да, и надо будет какую-нибудь защиту для Кини придумать. А то шлепнет она кого из них по заднице, а они ей мозги вскипятят. Не дай бог. Да, надо думать.
Забрали детей и пошли к себе. К нашему приходу комната для детей была уже готова. В ней стояли две обыкновенные, не убирающиеся в стену кровати. Такие же шкафы и тумбочки. Даже пара кресел была. А на стене висел обыкновенный визор. Нет, его, конечно, в любой момент можно было бы убрать, но я решил сделать его неубираемым, как и всю мебель. Когда еще дети научатся пользоваться своими ментальными способностями. Он и, кстати, остались очень довольными. Тут же уселись смотреть мультики. А когда узнали, что визор можно включить, просто пожелав этого, правда высказав свое желание громко и четко, а мультики можно просто заказывать, любые, какие захочешь, то восторгу их не было конца. Правда, долго они в своей комнате не просидели. Только мы расположились в гостиной, как они примчались. Никита сразу оккупировал колени Кини, а Даша устроилась рядом с Ингой. Как-то они уже успели поделить своих мам. Никитка всегда залезал на колени к Кини, а Даша постоянно крутилась возле Инги. Хотя и к Кини ее тянуло, но тут она просто уступала младшему брату. Интересно, они и в самом деле брат и сестра, как говорят? Может, придумали? С детьми такое бывает. Может, и в самом деле слетать и забрать их дела из детдома? А впрочем, какая разница, даже если они и не были раньше родными, то теперь они по-любому брат и сестра. И нечего мне в их делах копаться. Тем более что их наверняка уже господа из ФСБ прибрали. Так и просидели до ужина, болтая ни о чем. Потихоньку выяснили, что в детдом они попали давно. Как давно? Непонятно. Давно, и все. Никитка, со слов Даши, еще маленький был. Как будто он сейчас большой. Маму с папой не помнят, но сейчас уже вспомнили и уверены, что мы как раз и есть их мамы и папа. В детдоме их не обижали, но все равно там было плохо, и они нас убедительно просят, чтобы мы их больше не оставляли. Мы, конечно, торжественно пообещали, что теперь они всегда будут с нами и мы их никогда никому не отдадим.
Ужинать опять остались в каюте. Можно было бы сходить к скверу и поужинать там в кафе, но не хотелось дразнить людей. Ведь почти у всех на Земле остались дети. У кого маленькие, у кого уже взрослые, но все, уверен, по детям скучают. А тут мы, эдакая счастливая семья. Тут и до истерик недалеко. Нет, ни к чему это. Вот отлетим от Земли подальше, поймут люди, что к старому возврата нет, тогда можно и нам в люди выйти. Я, конечно, понимаю, что поступаю довольно жестоко, лишая людей семьи, но что я могу поделать? Отпустить их всех к семьям? Ну и зачем тогда все это было затевать? Забрать их семьи? А если они не захотят? Насильно, что ли? Нет уж, лучше пусть так все остается. Можно, конечно, и придумать что-то, но вот что? Не знаю. Пусть Олег думает. Он за все это ответственный. Тем более что он что-то там с бывшими гэбэшниками мутит. Сейчас сидит в Москве. Может, и подберет кого. Вот они пусть и решают эту проблему.
