Строительство началось летом 1953 г. и закончилось в 1958 г. На внутреннем кольце были развернуты 22 зенитных полка, а на внешнем - 34, т. е. всего 56 полков. Каждая пусковая позиция состояла из четырех функциональных секций-зон: пусковой, радиолокационной, административно-жилищно-технической и энергетической трансформаторной подстанции. На территории пусковой зоны площадью более 140 га имелась развитая сеть подъездных путей и 60 пусковых установок. На расстоянии примерно 1,5 км в бункере размещался командный пункт, занимающий территорию примерно 20 га. На территории пункта находилась РЛС В-200, включающая азимутальную РЛС и высотомер. В бункере была развернута основная БЭСМ и 20 постов управления. Каждый полк имел в своем составе около 30 офицеров и 450 рядовых. На каждом объекте находилось по три ракеты с- ядерной боевой частью, имеющей тротиловый эквивалент около 20 кт. Такая ракета могла уничтожать все цели, находящиеся в радиусе 1 км от точки подрыва и должна была применяться в случае массированных налетов с применением носителей ядерного оружия.
Конфигурация позиции позволяла полку поражать 20 целей одновременно. По-видимому, на первом этапе каждый полк мог обстреливать 20 целей 20 ракетами В-300. После усовершенствования системы обстрел мог вестись тремя ракетами по одной цели, что значительно увеличило вероятность поражения.
В дополнение к пусковым позициям 56 полков были построены шесть оборонных зон вдоль внутренней кольцевой дороги. Позиции системы С-25 поддерживались большим количеством РЛС системы ПВО страны, которые обеспечивали раннее предупреждение и первоначальную информацию по целям. Специально для этих целей НИИ-224 была разработана обзорная РЛС А-100, но могли использоваться и другие РЛС дальнего обнаружения. Развертывание системы С-25 совпало с существенным ростом радиолокационной сети ПВО, в частности, в период 1950-1955 гг. производство радиолокационных средств увеличилось в четыре раза.
Серийное производство системы С-25 началось в 1954 г. К 1959 г. было произведено всего примерно 32 тысячи ракет В-300. Это в 20 раз превышало масштабы строительства баллистических ракет за тот же период.
Впервые ЗУР В-300 открыто показали на параде 7 ноября 1960 г.
Система С-25 по масштабам и времени строительства была примерно сравнима с американской системой Nike-Ajax. В США было произведено 16 тысяч ракет и развернуто 40 дивизионов, в СССР - 32 тысячи и развернуто 56 полков. Первый дивизион системы Nike-Ajax был развернут недалеко от Вашингтона в декабре 1953 г., несколько раньше, чем в Московском округе ПВО. Большие масштабы производства и развертывания системы С-25 в СССР частично объясняются более простой системой наведения, обеспечивающей перехват одной цели тремя ракетами для достижения приемлемого уровня поражения. Технические параметры обеих систем были примерно одинаковыми, дальность действительного поражения составляла 40-45 км. Однако ракета В-300 была в три раза тяжелее американской, частично из-за большей массы боеголовки, но главным образом - из-за использования менее эффективной одноступенчатой конструкции в отличие от двухступенчатой ракеты системы Nike-Ajax. В обоих случаях эти системы были быстро заменены более сложными: Nike-Hercules в США и С-75 «Двина» в СССР.
Как и многие первые ракетные системы оружия, система С-25, которую Н. С. Хрущев называл «московский частокол», имела очевидные недостатки еще на стадии развертывания. Средства системы были равномерно распределены по периферии Москвы без усиления наиболее вероятных направлений нападения (Северного и Западного). Недостаточная плотность огня могла не предотвратить прорыва превосходящих сил или оборона могла быть прорвана еще до подхода основных сил бомбардировочной авиации. Хотя система никогда не использовалась в боевом режиме, нет оснований считать, что С-25 была хорошо защищена от средств РЭБ. В то время как авиация США и Великобритании получила значительный боевой опыт использования средств РЭБ во время второй мировой войны и в Корее, в СССР они были в зачаточном состоянии.
