Василий Аксёнов — автор романов, которые всегда становятся событием — будь то «Звёздный билет» или «Остров Крым», «Ожог» или недавние «Вольтерьянцы и вольтерьянки». Книга «Зеница ока» носит характер личного дневника, в котором злободневная публицистика соседствует с воспоминаниями автора о юности, о том, как он приехал в ссылку к матери — Евгении Гинзбург, о перипетиях эмигрантского житья-бытья, последовавшего после издания альманаха «Метрополь». Литературные портреты друзей и единомышленников: Анатолия Гладилина, Юрия Казакова, Булата Окуджавы, Андрея Синявского, Анатолия Наймана соседствуют с беседами, в которых автор «договорил» то, что не успел сказать в прозе и эссеистике.
Annotation
УДК 882-92 ББК 84 (2Рос-Рус)6 А 41 Редактор Елена Шубина Художник Вера Костина Зеница ока. Вместо мемуаров / Василий Аксенов. — М.: Вагриус, 2005. — 496 с. Василий Аксёнов — автор романов, которые всегда становятся событием — будь то «Звёздный билет» или «Остров Крым», «Ожог» или недавние «Вольтерьянцы и вольтерьянки». Книга «Зеница ока» носит характер личного дневника, в котором злободневная публицистика соседствует с воспоминаниями автора о юности, о том, как он приехал в ссылку к матери — Евгении Гинзбург, о перипетиях эмигрантского житья-бытья, последовавшего после издания альманаха «Метрополь». Литературные портреты друзей и единомышленников: Анатолия Гладилина, Юрия Казакова, Булата Окуджавы, Андрея Синявского, Анатолия Наймана соседствуют с беседами, в которых автор «договорил» то, что не успел сказать в прозе и эссеистике. Всё это вместе создаёт, по словам Аксёнова, «отчётливый художественный драйв перемешанных кусков времени»… ISBN 5-9697-0109-2 © Аксенов В.П., 2005 © Оформление. ЗАО «Вагриус», 2005
Василий Аксёнов
От автора
Часть первая
Первомайский январь[1]
Старые песни о главном
Если бы выставить в музее раскаявшегося большевика
Опасно, очень опасно
Глотникам России
Шальные «Пули»
«Гоблдигук»
Сербский свисток
Двенадцать вялых
Памяти Терца
Китайская нота МИДа
Как «политическая корректность» сама себя высекла
Господи, прими Булата
Ностальгия или шизофрения?
«Новогодние зароки»
Рубеж веков
Похмелье
Карусель в круговороте, или Зимние вечера
Очередь Хиллари,
Молитва во время бомбежки
Несколько слов на немодную тему
Свои и чужие
На острове со «Свободой»
Старые песни о глупом
«Зачем вам это нужно?»
Проба на либерализм
Хватит вилять хвостом
На Запад без маски
Золото второй свежести
Уроки варварства
Отягощенный футбол
ЦПКО им. Гинзбурга
Норд-ост с юга
Все очень сложно
Трали-вали и гений
По слуху и нюху
Автопортрет
Джазовая пьеса
Плачу и рыдаю
Светлый путь
Вестерны и истерны
Сдвиг речи
Часть вторая
Негатив положительного героя
Три шинели и Нос
Досье моей матери
АААА
Глоб-Футурум
Стена
Экскурсия
В районе площади Дюпон
Логово льва
Непрерывная линия
Высоко в горах, где растут рододендроны,
Зеница ока
Шестьсот метров по прямой
Часть третья
Жаль, если кого-то не было с нами
Звездный билет на остров Крым (1998)
Легкая попытка небесного чувства (2001)
Корабль «Не тронь меня!» (2002)
Нормальная жизнь, деленная на два (2002)
«В мемуарах работает ложная память…» (2004)
«Меня называют Васей Лунатиковым»
Облискурация Аксенова
Фотоальбом
notes
1
2
3
4
5
6
7
Василий Аксёнов
ЗЕНИЦА ОКА.
ВМЕСТО МЕМУАРОВ
От автора
С нарастанием числа лет я все больше получаю приглашений от издателей перейти на жанр воспоминаний. Многие говорят, что это модно, многие гарантируют успех на рынке. Немногие — те, что не спешат, — говорят, что это вроде бы мой долг. Кому долг и велик ли он? Долг прожитой жизни, ностальгии. У меня на этот счет есть своя точка зрения. Для меня литература — это и есть ностальгия, ничего больше и ничего меньше. Любая страница художественного текста — это попытка удержать или вернуть пролетающее и ускользающее мгновение. С этой точки зрения смешно ждать от автора двадцати пяти романов еще какой-то дополнительной ностальгии. Лучше уж я увеличу число романов, пока могу. Вот почему я постоянно увиливаю от любезных приглашений.
А вот проект «Вагриуса» мне показался интересным. «Почему бы не собрать публикации в периодике, то есть отклики на актуальные события, начиная с середины девяностых», — спросили меня… Таким образом начала возникать своеобразная книжка, в каждой главе которой речь шла о самых разных событиях и явлениях: например, о военных действиях в Чечне, о зюгановцах в Думе, о баскетболе в США, о сербских демонстрациях со свистками, о суде присяжных, о кончине выдающегося писателя Абрама Терца, о кончине любимого Булата, о шизофренических явлениях в нашей общественной жизни, о зимнем фестивале фонда «Триумф», о матриархате, о бомбежках НАТО, о новой войне на Кавказе, о гражданском обществе, о супертеракте на Манхэттене, о выступлении Путина в Вашингтоне, о зимней Олимпиаде, о футбольном чемпионате мира, о кончине Алика Гинзбурга, о теракте на Дубровке, о казусах советского кино, о гениальности Юрия Казакова.
Все эти события и явления я освещал, разумеется, со своей, сугубо индивидуальной точки зрения, а значит, они носили характер моего личного дневника.
