Вдова Одената сидела на малом троне, который во время приёмов прежде занимала рядом с Оденатом. Голубой хиджаб, расшитый яркими узорами, драгоценными камнями и золотистой бахромой. На голове тюрбан с огромным рубином и массивными золотыми подвесками. Военачальники с озабоченными лицами столпились напротив трона в ожидании решения царицы. Она же в поисках подходящих слов с приветливой улыбкой здоровалась с каждым, молчаливо кивала головой. Лонгин, как свой человек в заседании, находился позади царицы, готовый вовремя подать совет.
Собравшись с мыслями, Зенобия уверенно заявила:
— На днях в Пальмиру прибывает наместник императора. Не в гости, а чтобы назначить нового царя. Мне сообщил из Рима доверенный человек.
Военачальники тотчас отозвались возмущёнными возгласами, угрожающе хватались за кинжалы на поясах. Зенобия продолжила:
— В ужасные дни, когда пальмирцы лишились царя, а я — любимого супруга, вы не дрогнули и приняли правильное для Пальмиры решение. И сегодня вы без промедления пришли на Совет, что означает одно — армии небезразлично, кто станет царём пальмирцев. Я же хочу услышать ответ, от которого зависят благополучие Пальмиры и наши судьбы.
Военачальники согласно отозвались:
— Что сама скажешь, царица.
Ощутив доверие к себе, Зенобия вдохновилась:
— Римский император не должен назначать Пальмире царя! Галлиен запятнал себя бесчестием, поддержав заговор Меония. Император — главный виновник убийства царя Одената!
Зенобия обвела воинов жестким взглядом, голос обрёл решительность:
— Вы хотите, чтобы командующий над вами был человек, который ставит интересы Рима выше интересов пальмирцев? Вам нужен такой царь?
Лица военачальников посуровели, от возмущения задвигались скулы. Послышались недовольные возгласы:
— Пусть прокляты будут все римляне!
— Проклят будет Галлиен!
— Нам не нужны друзья Рима!
Зенобия мельком посмотрела на Лонгина и поняла, что он доволен.
— И я о том же! — уверенно продолжала царица. — Убив царя и его сына Герода, Галлиен решил, что у Одената нет больше наследника! Разве мой Вабааллат не сын Одената?
Присутствующие на Совете с одобрением отозвались на эти слова, закивали головами:
— Вабааллата на престол! Пусть он будет нашим царём!
Зенобия поняла, что ей нужно успешно завершать затеянное дело:
— Вабааллат продолжит дело царя Одената. Вы согласны, доблестные командиры, провозгласить моего сына царём пальмирцев?
На фоне общего одобрения неожиданно послышались голоса:
— Вабааллату семь лет! Кому нужен на престоле ребёнок? Вот враги Пальмиры обрадуются!
Зенобия растерянно повернулась к Лонгину. Старик строго оглядел зал и заявил:
— До совершеннолетия в таких случаях царскими делами занимается регент. Мать Вабааллата способна принять на себя обязательства. Среди вас есть хотя бы один, кто сомневается в царице?
Наступила тишина. Каждый из участников совещания понимал, что малолетнему царю и его матери необходима помощь и поддержка армии, а это влияние командиров в управлении Пальмирой. Принятие важных решений останется под контролем военной элиты. Царица отличалась от других женщин цепким умом, бесстрашием и неуёмной энергией. Иногда она даже сопровождала мужа в походах и сражениях. В приметном пурпурном плаще и в боевом шлеме вместо золотой диадемы она уверенно владела оружием на поле боя.
Пришло время принять решение, но первым высказаться никто не желал. В зале повисло тягостное безмолвие.
Наконец командующий конницей Масрур сказал:
— Вабааллату быть царём! Жена Одената при нём регентом.
Следом на верность царю Вабааллату присягнул Саб-бах из знатного пальмирского рода. Затем поспешили дать клятву новому царю и Зенобии остальные члены военного Совета.
Армия с воодушевлением восприняла восшествие на царский престол малолетнего наследника Одената. Воины римского гарнизона в Пальмире тоже признали Вабааллата наследником царя Одената. Большой неожиданностью для Галлиена оказалось обстоятельство, что пальмирские командиры отдали себя под начало женщине.
Разгром армии Валериана персами, унизительный плен императора и бездействие Галлиена по освобождению отца привели к недовольству военных. Из-за бездарного руководства армией сражения проигрывались, в легионах зрели сепаратистские настроения. Для повода к мятежам достаточно было не выдать рядовому составу в срок денежного довольства, компенсацию расходов на фураж, оружие и обмундирование.
