— Да ты моя лапочка, — сказала Маша, погладив жука по хитиновой морде и опуская на пол. — Ползи, мой хороший, набирайся сил.
Маша положила его на землю. Банзай прополз пару метров, а потом пробежавший мимо зерглинг проглотил его, не жуя.
— Да блин, опять! Что они его жрут постоянно? Он что им, мёдом намазан?
— Не знаю, что такое мёд. Но от него пахнет желудочным соком. До того, как стать частью роя, вид, из которого были созданы зерглинги, был стайным. И у них было принято, что более удачливые охотники должны заботиться о менее удачливых. Поэтому часто отрыгивали для своих менее удачливых родичей недопереваренную пищу. У них инстинкт.
— Звучит одновременно и мерзко и благородно. Но что теперь с Банзаем делать?
— Не переживай. Он союзник, зерглинг потаскает его в себе минут пять, а потом выплюнет и пометит как несъедобное.
— Пометит в смысле обоссыт?
— Если ты имеешь в виду жидкостные выделения из отходо — выводящего органа, то да.
— Фу. Мальчики, если прикоснётесь к Банзаю, то ко мне потом не приближайтесь.
Мальчики вообще никак не прореагировали, но на ус намотали. Маша посмотрела на свои руки, вымазанные в крови и недопереваренной пище.
«Надо бы помыться, — подумала она. — Но до ближайшего умывальника отсюда несколько тысяч световых лет.»
— О. Дружок, иди сюда! — подозвала на одного из своих миньонов. — Оближи мне руки.
Улучшенный зерглинг с охотой стал исполнять приказ своей хозяйки, слизывая мутную кровь с трёхпалых рук, оставляя взамен липкую и слизистую слюну. Но лучше уж так, чем ходить окровавленной. С учётом окраса Маши получилось бы совсем зловеще, но эффектно.
— Кстати, ничего, что мы устроили такой долгий привал? — спросила Маша, обсыпая руки песком.
— Ничего. Азра не ставила для нашего задания чётких сроков. Да и полезно это.
— Чем же ковыряние в кишках зерглинга может быть полезным?
— Теперь ты лучше знаешь их анатомию и сможешь эффективнее их лечить. Хорошо бы, если бы ты заглянула в гидралиска, но дикие все разбежались, — Седьмая выразительно поглядела в сторону их стаи, где почувствовавшие неладное гидралиски пытались слиться с пейзажем. — Хотя есть вариант с одним из наших.
— Да ты с ума сошла. Они же дорогие! За каждого полтинник веспена плачен. Вторая за такое нам головы пооткручивает.
— Ничего. Она должна понимать, что твой опыт во врачевании важнее. Сколько гидралисков ты сможешь спасти, если лучше узнаешь их изнутри? — сказала Седьмая и стала подзывать «жертвенного ягнёнка».
— Сестра, лучше не надо, — Маша не на шутку перепугалась, что Седьмая забьёт одного из гидралисков чисто в научных целях. — Мы сейчас в походе и каждый гидралиск важен для обороны. Давай займёмся этим в более подходящее для науки время.
— Хм — м–м, — Седьмая задумалась, даже почесала пальцами подбородок. — В твоих словах есть логика. И пожалуй ты права.
Маша облегчённо выдохнула. С Седьмой станется выпотрошить ещё живого гидралиска, чтобы показать и рассказать как в нём что работает. По местным стандартам Седьмая считалась гуманистом, но её гуманизм распространялся исключительно на других разумных зергов, таких как её сёстры. Вот о них она всерьёз заботилась как могла, даже о Третьей, все остальные для неё — это бегающие инструменты. После того конфликта между Восьмой и Третьей, у Седьмой с Машей был об этом разговор. Она стояла на стороне младшей сестры, но не по той причине, о которой думала Маша — Третья действительно проявила неуважение, сожрав трутня из свиты Маши. Но потом ещё долго отчитывала младшую за чрезмерно ассиметричный ответ. Со стороны, если проводить параллели с человеком, то это всё равно что за щелбан начать пырять обидчика ножом. И тут уже получается, что Маша со всех сторон неправа и отморозок по зерговским понятиям.
Вообще, зерги живут по ЗУЕ — зерговский уклад един. Почти как в тюрьме или какой-то строгой армии, основные понятия которые всем известны с рождения. Всем, кроме Маши и её свиты. Которые, походу, по местным понятиям, приобретут славу лютых отморозков за то, что стреляют там, где можно разойтись миром и договариваются — О УЖАС — с врагом, когда его можно, а главное нужно, съесть. Поэтому Седьмая и была так удивлена появлению в их отряде Саши, с которой, кстати, сама Маша не знала что делать.
