Они пили всего часа два, а Марку уже стало совсем некомфортно в обществе бывших друзей. Он чувствовал себя чужим. Эти трое снова, как в школе, задирали его, но тогда были безобидные подколы. А сейчас — ядовитые поддёвки. Марк молча злился, вливал в себя алкоголь и время от времени дотрагивался до серьги в ухе.
— Совсем ты в этой Москве испортился, — в очередной раз завëл свою песню Дархан. — Айфон вон мажорный, поди ещё последний, шмотки пидорские, побрякушки. А дальше что, заведёшь себе богатого папика?
— А, может, он уже завёл, — едко ухмыльнулся Генка.
Марк поставил пустой стакан на пол и поднялся с дивана.
— Ладно, мужики, счастливо оставаться, — сдержанно произнёс он.
— Куда это ты так резво собрался? — поинтересовался Дархан.
— Ну как куда, в свою Москву, — холодно ответил Марк.
Перед глазами слегка плыло. Он вытащил из кармана толстовки айфон, чтобы вызвать такси, но отвлёк Генка. Голос его звучал зло и раздражённо, как у человека, ищущего любой повод для конфликта.
— В свою Ма-аскву, — передразнил он. — Ну и вали нахер, раз с нами тебе западло оставаться.
На лице Серёги вдруг промелькнул страх. Он как-то весь съёжился и нервно тряхнул головой.
— Да пусть идёт, чего ты, — пробормотал он.
— А чего я? Это же наше место у параши, так ведь, Марик?
Марк резко обернулся и в упор посмотрел на Генку. Здравым смыслом понимал, что лучше просто уйти, но подогретое алкоголем раздражение сделало своё дело.
— Я тебе хоть слово сказал про парашу? Хоть кому-то из вас? Это вам то мои шмотки не зашли, то работа. Я что, должен молча улыбаться и кивать, пока вы меня на ровном месте решили с дерьмом смешать? — со злостью бросил он. — Нахера вы меня вообще позвали?
— Да ладно, — Дархан неприятно улыбнулся. — Ты уж извини нас, провинциалов. Мы просто завидуем, что кому-то всё само в руки приплыло, а мы всё вкалываем, да, видимо, где-то не там.
Он потянулся к стакану с виски залпом допил остатки.
— Ну вот хоть угостил нас нищебродов, а то когда мы ещё такой вискарик попробовали.
На бывших друзей Марк смотрел с неприятным недоумением. Он был настолько пьян, слеп или наивен, что не заметил их отношения к себе? Помнил что-то былое, тёплое, из детства, а настоящее за этим мороком не сразу разглядел. Перед тем, как ехать на квартиру, он зашёл в местный маркет, купил бутылку хорошего виски и закуски. Оплатил такси. Одним словом, хотел как лучше, а получилось как всегда. Его захлестнуло такой злостью, что он машинально сжал ладони в кулаки.
— Да кто вам сказал, что мне само всё приплыло? — сквозь зубы процедил Марк. — Вы же ничего не знаете про меня. Я кем только ни работал, пока учился и потом, после универа. Да я даже грёбаной лошадкой рекламу раздавал! Возможно, всё дело в том, что я что-то делал, а не ныл.
— А мы, по-твоему, только ноем? — в голосе Дархана послышались угрожающие нотки.
Серёга издал невнятный звук и обхватил себя руками — как ребёнок, рядом с которым родители устроили скандал. Генка как-то странно опустил голову.
— Давай не будем продолжать, Дар, — произнёс Марк. — Я еду домой.
С этими словами он пошёл в коридор, где оставил ботинки и плащ.
— Марик, — позвал его Генка, когда тот проходил мимо него.
Марк остановился и посмотрел на бывшего друга.
— Я пойду, — коротко сказал он.
Генка не ответил. Вскочил со стула и проворно кинулся к нему. В последний момент Марк заметил в его руке кухонный нож, но ничего сделать уже не успел. Лезвие легко вошло в живот. Обожгло болью. Марк вскрикнул. Попытался отшатнуться, но Генка крепко ухватил его шею и потянул рукоятку ножа наверх. Марк заорал, и Генка тут же зажал ему рот испачканной в крови рукой.
— Заткнись, — зло прошипел он. — Заткнись!!
Сквозь алую пелену Марк увидел, как вскочил на ноги Дархан, а Серый весь сгорбился и закрыл лицо ладонями.
— Ты… ты что натворил? — неверяще спросил Дархан и схватился за голову — Сука, ты совсем…
— Молчать! — рявкнул Генка.
Марк из последних сил попытался его оттолкнуть. От боли и слабости подгибались ноги. Дрожащей рукой он ударил Генку в челюсть. Тот отпрянул назад, и нож выскользнул из раны. Марк машинально прижал ладонь к животу. В голове стучала только одна мысль — надо уйти. Выбраться из чёртовой квартиры, пока она не превратилась в могилу. И где-то на периферии сознания плескались страх и горькое недоумение.
— Куда собрался?! — Генка грубо рванул его за плечо.
Ноги у Марка подкосились, и он тяжело упал на пол. Перед глазами на пару мгновений повисла алая пелена. Сквозь неё он слышал голос Дархана.
— Ты совсем ёбнулся?! Ты его убьёшь!
— А что мне с ним ещё делать? — с искажённым от ярости лицом выплюнул Генка.
— Я позвоню в скорую…. — подал голос Серый. — Он же умрёт…
— Я тебя урою нахер, если дёрнешься! — рявкнул Генка.
— Сесть ещё раз хочешь? — заорал Дархан.
— Не хочу! Поэтому вы оба, сучата, будете молчать как миленькие.
