- Багдад севернее в ста километрах. На восток, в тридцати километрах, поселение Киш и река Евфрат. В тридцати километрах западнее было подземное озеро, ушло туда тысячи три лет назад. Вы приземлились в русле реки Арахту, текла она через Вавилон. Рядом с тобой живой царь, он знает и это.
- Почему ты здесь? И сейчас? - спросил я.
Тарантул вздохнул. Лицо его стало менее красивым и более симпатичным.
- Великий Саргон расскажет, почему Вавилон был трижды стерт с карты. Но сегодня Вавилон хотят возродить. В четвертый раз. В этом случае прекратится и мое бытие. Потому я на твоей стороне, капитан Ареты. Ты непредсказуем, как и Хранители. Я им не препятствую. Моя память имеет стертые участки. Удаленную информацию полностью не восстановить. Но кое-что из утраченного я вернул. Да, было время, когда многие из людей были такими, как ты и твой отец. Стабильное время, надежное пространство...
Очеловеченный наличием экскрементов Карамазов пошевелился. И что-то забормотал. Я понимал, что он борется в себе с тем, что заложил в него второй папа. И прислушался:
- ...явился аки лев... Обидеть маленького человека может каждый...
Карамазов смотрел в песок, не решаясь поднять глаза. Пусть помучается, ему предстоит еще раз повзрослеть. И не до него пока. Тарантул говорит то, что считает важным для нас.
- Последние годы я изучаю художественную литературу. Во мне ее нетронутые залежи. Люди предпочитают эротическую чушь. Признак вырождения... Человек-писатель Умберто Эко сказал: "Чтобы существовало зерцало мира, мир должен иметь форму". Это относится ко всему, не так ли? Тебе нравится моя форма, Алекс?
- В последнюю минуту - более-менее.
- Я приспособлюсь. Зеркало живого, - его душа. Это так?
Вот, Тарантул подошел к главным своим проблемам. И я постарался соответствовать.
- Наверное. По поводу зеркал и у меня много вопросов.
- Вопросы, вопросы, - снова вздохнул Тарантул; вздох его повторил Карамазов, - В твоем Цехе, Алекс, душа обозначена словом "шельт". Материальная оболочка, сотворенная монадой для самой себя... А сама-то монада откуда взялась? А они могут взвесить душу? Такой шельт, как и всё материальное, подлежит уничтожению. Логическая путаница в твоем Цехе. Я бы сказал: открытый равновесный дуализм. Люди не любят истину, они предпочитают собственный вымысел. И перестают быть людьми. Ведь одной формы недостаточно?
Тарантул вновь обратил взгляд на Илону.
- Недостаточно, - согласился я.
Пусть сверхтонкий, но материальный, шельт мне тоже не нравился. Пусть Аватара носит на себе такое зерцало. И сидит по-собачьи. Одно другому соответствует.
- Нам предстоит многое прояснить, Алекс. Они говорят, что вмешательство некоего Гагтунгра исказило божественный план. Но разве кто в силах бороться со Всемогуществом? Глупость земной биомассы привела к нашествию...
Пошли темы, к которым в одиночку я не стал бы подступаться. Со своего места я не видел Сибруса, но если он не спешит на помощь, в том есть резон. А Ламус... Он всего лишь носитель библиотеки...
- Ты о демонах Антареса? - спросил я и вспомнил о красноглазом смерче перед вынужденной посадкой.
- Не только. На планете свои демоны. Пришельцы с ними налаживают контакт, но им пока хватает дел на других планетах и Луне. Ты уже знаешь, идет экспорт избыточной энергии чувств к Антаресу. Канал установлен с другой стороны. Люди и демоны давно в едином конгломерате.
- На Земле свои демоны? - удивился я. Удивился прежде всего собственному невежеству.
- Странно, что ты не знаешь, - удивился и Тарантул, - Цивилизация духов огня на Земле изначально. Как часть Высшего Замысла. Мир бинарен, Алекс. Зло существует как в смеси с добром, так и в чистом виде. Но ты и отец твой... Ведь вам известно, как быть.
- Заняться чисткой зеркал, - негромко сказал я, все еще надеясь на вступление в диалог Сибруса, - Начав с собственных...
До меня дошло, чего желает Тарантул. Он хочет обретения своего зеркала, своей души. Но - не шельта. Он желает стать живым, хоть ценой потери земного могущества. Но ведь он знает, что никакая монада не способна сотворить ничего, тем более душу. На что он рассчитывает? Или на кого? Но! - в отличие от Аватары или Джеда, - он думает! Непредвзято, без лицемерия, опираясь на все, что ему известно. И понимая, что известно не все.
Тарантул прилег на бок, подперев голову рукой. Черты лица исказились, и он стал еще человечнее. Внешне теперь он много симпатичнее того же Аватары. И говорит очень душевно, ничего не скрывая, в готовности принять иное мнение. Разве у него нет своего зеркала?
- Мне не понять: почему у каждого из людей правда своя? Мне непонятно, почему цеховые авторитеты так легко подчиняют людей своей, выдуманной правде? И почему люди перестали искать правду, общую для всех? Послушай, что еще сказал Умберто Эко:
