Но мальчишка разочаровал меня. Когда мы присели отдохнуть, эльф тихо прошептал:
-- Странный лес. Здесь нет природных духов.
-- Ты уверен?
-- Да, конечно. Любой эльф чувствует их присутствие. А здесь -- пустота. Деревья, кусты, трава, ручьи... они мертвы, у них нет души.
Само по себе бездушие деревьев меня взволновать не могло. Для орка дерево -- это просто дерево, а куст -- всего лишь куст. Только ушастые могут усматривать в них нечто большее. Но раз уж духу положено быть, значит, пусть будет. Иначе получается неправильность и непорядок.
-- Значит, ты не сможешь пользоваться магией листвы? -- уточнила я.
Лэй сокрушенно покачал головой.
А вот это совсем плохо! Я возлагала немалые надежды на его чародейские способности. Но чтобы приободрить, сказала:
-- Ладно. Зато теперь нас уже вряд ли будут искать. Для всех мы уже покойники.
-- Возможно, так оно и есть... -- вздохнул Лэй.
-- Еще не все потеряно. Войди мы в Ятунхейм летом -- от нас бы уже и костей не осталось. Но зимой и ранней весной тварей становится меньше -- многие дохнут от голода, а оставшиеся рыскают вокруг леса в поисках пищи.
Я умолчала о том, что для ятунов, не ушедших из леса, мы станем лакомым кусочком. Голодные твари будут драться до последнего и ни за что не отступят. Лэй и так это понимал.
Мы шли полночи, позволяя себе лишь короткие передышки, прислушиваясь к лесным шорохам в ожидании появления ятунов. И они появились.
Первым их присутствие заметил Лэй и замер на месте, левой рукой указывая на деревья впереди, правой сплетая заклятие. Я выставила перед собой меч, готовясь отразить нападение и понимая, что вряд ли выйду победительницей из этой схватки: в густой чащобе трудно размахивать фламбергом.
Они вышли из-за толстых стволов -- четыре огромные твари, в холке достающие мне почти до плеча. Их мощные, широкие в кости, но гибкие, как у кошек, тела покрывала тусклая чешуя. Вокруг шей топорщились клочковатые серые гривы. Длинные извивающиеся хвосты нервно били по впалым после зимы бокам. Тяжелые головы были воинственно наклонены, желтые с вертикальными зрачками глаза неподвижно смотрели исподлобья, огромные пасти щерились игольчатыми длинными зубами. Мордами ятуны одновременно напоминали и волков, и камышовых котов. Но если во взгляде обычного животного светится ум, то глаза этих существ не выражали ничего, кроме беспредельной жажды убийства и всепоглощающего голода.
Твари напали молча, не тратя времени ни на угрожающее рычание, ни на попытки окружить добычу. Они просто одновременно взвились в высоком прыжке, собираясь обрушить на нас всю тяжесть своих тел. Лэй отскочил, и правильно сделал -- ятуны просто расплющили бы хрупкого эльфа. В его ладони вспыхнул яркий огненный шар.
-- В брюхо цель! -- крикнула я, поднимая меч.
Живот -- самое уязвимое место у этих тварей, чешуя там мелкая и мягкая, как у рыбы. Туда я и вонзила фламберг, нанизав на него ятуна, словно на вертел, потом, падая, сильно дернула меч на себя. Волнистое лезвие неровно вспороло податливую плоть. Агонизирующее тело придавило меня к земле, обдав потоком крови. Голова закружилась от тяжелой вони вывалившихся наружу кишок. Поднатужившись, я выбралась из-под дохлого ятуна и тут же едва не попала в пасть к его собрату. Тварь ударила меня тяжелой когтистой лапой, распоров рукав куртки и зацепив кожу. Плечо обожгло болью. Я присела, пропустив над головой еще один удар и, взмахнув фламбергом над самой землей, подрубила ятуну заднюю лапу. Существо взвыло, но тут же напало на меня с удвоенной яростью. Мне опять удалось распороть твари брюхо -- удивительное везение. "Раньше, в Т'харе, они казались мне сильнее", -- промелькнула в голове мимолетная мысль.
За спиной раздавался треск. Темноту леса то и дело разрывали яркие вспышки. Я обернулась, чтобы прийти на помощь Лэю. Но эльф справился сам. Неподалеку от него валялась, распространяя удушливый запах горелой плоти, обугленная туша ятуна. Мальчишка ловко петлял между стволов, убегая от второй твари. Я ринулась вперед, но тут Лэй внезапно остановился, прыгнул навстречу ятуну, взмахнул пятипалым и вонзил клинок прямо в глаз врагу. Раздался дикий вопль, зверь затряс башкой, пытаясь прогнать невыносимую боль. Эльф сотворил огненный шар и бросил его в ятуна. Тварь покатилась по земле, пытаясь сбить огонь, но магическое пламя только разгоралось сильнее. Вскоре все было кончено, но вдруг Лэй выкрикнул:
-- Сверху! Берегись!
Я совершила длинный прыжок, упала на живот и тут же перевернулась, готовясь обороняться. Но ятун, спрыгнувший на меня с дерева, уже был объят огнем.
-- Вроде бы пока все, -- произнес Лэй. Замер, чутко прислушался, потом добавил: -- Они идут за нами. По тропе. С запада... и с востока тоже.
Мы справились с пятью тварями. А если их будет двадцать? Тридцать? Разорвут в клочки, костей не оставят.
-- Пошли! -- я шагнула прочь с тропы, рванула на север, через непроходимый лес.
