Уснул он молниеносно — настолько выжгла, испепелила его эта трехдневная истерика, пока врачи боролись за жизнь его клона. Да, да. Если вы чего-то не видели, это не значит, что этого нет. Клонирование уже давно вошло в арсенал инструментов слайдеров, ибо без него путешествовать во времени просто невозможно. Новое тело выращивается в лаборатории и ты просыпаешься уже в нем после прыжка. Процесс автоматизирован и контролируется из головного офиса на Альфа Центавре (ну мне хочется так думать, т.к. никто не знает, где находится центральный офис — быть может в Арбатском подвале, на верхушке Эйфелевой башни или на дне Марианской впадины).
Но, как я уже говорила, первый раз — всегда страшно. Я помню свой первый раз. Тогда я не понимала, на что я иду. Это была игра. Точнее это был шанс переиграть самого серьезного и изощренного соперника — свою судьбу.
Я пришла устраиваться на работу. Точнее мне предложили работу. Просто написали электронное письмо. Чем-то зацепили. Я приехала. Потом ещё раз. Потом снова. Я прошла 7 кругов ада — 7 собеседований с разными специалистами. После чего встретилась с Виктором.
Это было лето. Мы встречались в московском ресторане Аист. Я приехала раньше и ждала его на веранде. Он зашёл и все официанты, в едином порыве, обернулись к нему. Виктор был в свитере и, почему-то, в сланцах. В руках он вертел старинную трость с головой пуделя вместо набалдашника. Говорил медленно и по существу. Сразу сказал, что я им подхожу. Но платить они мне не будут. Я опешила. А он протянул мне золотую карту на мое имя. «Мы Вам не будем платить. Все наши деньги — Ваши.» Я, наученная программой «Орёл и решка», полюбопытствовала о лимите золотой Карты, на что получила ответ, что лимита нет. И что я могу купить себе не только сумку Шанель, но и весь модельный дом с фабриками и Лагерфельдом в придачу. А на сдачу все магазины Desigual по всему миру. Однако ВиктОр был уверен, что я этого делать не захочу. Во всяком случае сейчас. Сейчас, когда он дал мне мое первое задание… и, что показательно, мне дали возможность отказаться. Но неужели я могла так бездарно про… скажем, «не воспользоваться» таким шансом?..
========== Часть 1. Операция «Творец». Глава 1 «Объект». ==========
Комментарий к Часть 1. Операция «Творец». Глава 1 «Объект».
«Начало было так далёко, так робок первый интерес…»
Б. Л. Пастернак
Я стояла перед дверью гримерной комнаты и пыталась унять дрожь в ногах. Так я нервничала всегда перед полетом или перед походом к стоматологу. А тут, казалось, стоматолог будет лечить меня без наркоза на протяжении трансатлантического перелета. Дыхание никак не хотело успокаиваться и, с потрохами, выдавало мое чрезмерное волнение. Нет, волнение то было абсолютно оправдано — известный актер, кумир миллионов. Но у меня были свои причины для того, чтобы терять почву под ногами.
Я глубоко вздохнула и постучала.
Сердце оборвалось. Вот сейчас. Сейчас. Сейчас. Это было за гранью понимания и на периферии сознания. Реальность и ирреальность. Сон и явь…
— Войдите, — сердце сжалось. Такой родной и такой далекий голос. Уж никогда бы не подумала, что услышу этот манящий голос своими ушами. Так буднично, устало.
Я осторожно открыла дверь и переступила порог.
Ничего необычного. Обыкновенная останкинская гримерка. Зеркало, раковина, пара стульев, вешалка. Хотя чему я удивляюсь — время такое, что все равны. Хоть Звезда всесоюзного масштаба, хоть токарь третьего разряда. Излишества — это все для проклятых капиталистов. А у нас, в стране советов, отличаться не принято.
— Вы что-то хотели? — усталые глаза. Усталый голос. Он сидит вполоборота у гримировального столика. Ловлю его взгляд через зеркало.
— Да. Я из «Телерадиовещания». Мой начальник вчера с Вами договорился об интервью, — я всеми силами пыталась скрыть предательскую дрожь.
— А… да… — растеряно ответил он, — Проходите.
Я прошла, но осталась стоять.
— Присаживайтесь пожалуйста, — и он жестом указал на стул напротив. Он мне сейчас напоминал мудрого Каа. Я же чувствовала себя безвольным бандерлогом. Одного взгляда этих синих глаз хватило, чтобы я перестала осознавать себя, свою легенду и свою задачу, — Начнём?
— Конечно, — слишком бодро отозвалась я и достала из сумки блокнот и ручку, походу сетуя на то, как тяжело жилось без диктофонов журналистам в прошлом веке, — Итак, первый вопрос…
Однако задать его я не успела. Мой собеседник побледнел, по лицу и телу прошёл спазм, костяшки пальцев побелели и он впился пальцами в столешницу.
Я испугалась.
— С Вами все в порядке? Может врача вызвать?
— Нет, нет. Все в порядке, — еле слышно прошептал он, — голова… сейчас пройдёт…
Прошло несколько минут. Боль не уходила, а я начинала паниковать.
— Простите, — он поднял на меня затуманенные глаза, — это может показаться нереальным, но я могу Вам помочь, облегчить боль. Ну, если, конечно, Вы мне доверитесь.
Он смотрел на меня глазами полными боли, взвешивая «за» и «против».
— Я готов, — спустя несколько секунд, показавшиеся мне вечностью, ответил он.
