— Да. Я — это я. Но в другой реальности. Там, где я ещё не знал тебя.
— О, ну это просто, — я слишком хорошо помнила реальность без него. Я вообще много всего помнила, — Я в игре!
— Ты правда не против? — он поднял на меня васильковые глаза и, едва ощутимо, коснулся губами моей руки.
— Конечно не против! — ответила я, проведя подушечками пальцев по его щеке. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Начнём прямо сейчас? Со знакомства? Я пошёл? — он встал, наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.
— Да, со знакомства… — знал бы он, как мне нравились эти игры…
Он вышел из купе и у меня было минут пять на то, чтобы, временно, забыть все, что нас связывало и поверить в наше знакомство. Это было не сложно. Каждый раз, каждое утро, каждая улыбка были для меня бесценны. Ни в один из прыжков мы не были так долго вместе, как в этот. Три месяца. 24 часа в сутки. Вместе, не разжимая рук. Он прощался со всеми друзьями. Отдавал долги, раздавал вещи, делал щедрые подарки. Ему хотелось, чтобы о нем осталась добрая и светлая память. Он погрустнел. Стал задумчивее и глубже. Но никто не замечал. Никто. Может быть, это даже было к лучшему…
Скрипнула дверь и я вернулась в «здесь и сейчас».
— Добрый вечер, — я подняла глаза и встретилась с его голубыми глазами.
— Здравствуйте, — я улыбнулась.
— Это же шестое купе?
— Да, Вы совершенно правы.
— Стало быть я не ошибся. Так случилось, что мы с вами попутчики.
— Это прекрасно!
Он прошёл, положил дорожную сумку на полку, повесил пиджак на вешалку, сел и посмотрел на меня.
— Как Вас зовут?
— Вера.
— Прекрасное имя! Вера… а меня…
— Я знаю, как Вас зовут. Вся страна знает.
Он густо покраснел и спрятал лицо в ладони.
— Да…
— Не переживайте, я не безумная поклонница.
— У меня и в мыслях не было, но… спасибо, — он поднял глаза и увидел у меня в руках книгу, — Что читаете?
— Пастернака.
— Бориса Леонидовича?
— Его самого.
— А можете что-то из любимого?
— По памяти?
— Да.
— Конечно! — я встала с полки, демонстративно откашлялась и начала, — Из массы пыли, за заставы, по воскресеньям высыпали…
— Какой странный выбор, — заметил он, после того, как я дочитала.
— Отнюдь. Очевидный.
— Любите Гёте?
— Скорее уважаю.
— Что ж, каждому своё.
— А Ваше? Какое?
— Во всем мне хочется дойти до самой сути…
Я сидела и хлопала глазами. Он менялся. Он был другим. Тем трепетным юношей, которым я его знала только по обширной фильмографии. Сейчас он был тем, кто танцевал на палубе круизного лайнера. Кто виртуозно фехтовал и кричал «Я в женщин не стреляю». Он возвращался на 20 лет назад. Казалось, стихи Пастернака были его машиной времени.
— Достигнутого торжества — игра и мука. Натянутая тетива тугого лука…
— Это… гениально!!! Браво!!!
— Ну что Вы, — он смущенно улыбнулся и густо покраснел. Так бывало всегда, когда его хвалили. И тут же перевёл тему, — Скажите, а Вы тоже в Кишинев?
— Да. Давно мечтала. А Вы?
— Ну, я не то, чтобы мечтал. У нас гастроли. Но да, тоже в Кишинев. Я к чему это — мы собираемся в купе у моего друга, тоже актёр нашего театра, — Того самого, заклятого друга, — И я бы хотел Вам предложить пойди со мной. Если, конечно, Вы хотите.
— Мне кажется, это будет неудобно.
— Ну что Вы. Вполне удобно. Коллеги у меня веселые, радушные. Да и не надолго это. На пару часов. На самом деле, я хочу обезопасить себя от приставаний одной из актрис нашего театра. Она там обязательно будет.
— Будете использовать меня как живой щит? — я усмехнулась и пристально посмотрела на него. Он был красный как рак, — Я шучу. На самом деле я с радостью составлю Вам компанию.
— Правда? Я Ваш должник! Спасибо! — вот ведь уникальный человек — любая женщина могла бы только мечтать о том, чтобы провести вечер в компании заслуженных и народных, а он благодарит за это.
— Не стоит! Я с удовольствием, правда, — мы, не сговариваясь, встали со своих полок и столкнулись в узком пространстве купе.
— Простите, — прошептал он, неотрывно глядя в глаза.
— Это Вы… меня…- я тоже не могла отвести взгляд.
— Нет, Вы, — он улыбнулся и наклонился. В голове пронеслось «Сейчас поцелует», но внезапный стук в дверь внёс коррективы в мои предположения. Ведение рассеялось и он, виновато улыбнувшись, отпустил меня и пошёл открывать дверь. Игра есть игра.
— Ну, ты скоро? — о! Заклятый друг пожаловал. Мне как раз, накануне, снился он. В образе вампира-захребетника, который высасывает у людей энергию и жизнь через позвоночный столб. Я невольно поежилась.
— Да, да, мы уже идём!
— Мы? — друг бесцеремонно заглянул в купе и тут же разочаровано вздохнул, — Ну да, почему я не удивлён?
— И тебе привет, — как можно добродушнее сказала я и даже помахала ему рукой. Вышло фальшиво и нарочито вычурно. Ну и бог с ним.
— Вообщем, ждём только вас, — он специально выделил это «вас». Я заметила, мой мужчина — нет. Однако, война с друзьями, пусть и заклятыми, не входила в мои планы.
— Будем через 5 минут!
