— Чего бы ты хотел больше всего на свете? — Поттер пристроил коляску в тени раскидистого старого дуба, а сам присел рядом с ней на траву. В этой позе он ужасно напоминал Драко огромного сторожевого пса.
Несмотря на все предостережения отца, Драко не мог отказаться от встреч с ним. Просто не мог. А Поттер, непонятно зачем, теперь приходил к нему каждый день: рассказывал про свой Аврорат и учебу, с завидным упорством таскал на прогулки, заставлял гоняться за снитчем или просто тихо сидел рядом, время от времени кидая редкие фразы. Как сейчас.
— Как будто не знаешь. Подняться отсюда, — Драко досадливо скривился и раздраженно стукнул рукой по кожаной ручке кресла.
— И ты бы отдал за это все, что угодно? — повернувшись к нему, Гарри смотрел на него так изучающе и серьезно, как будто от этого ответа зависело многое.
Драко неловко отвел глаза. Разве мог он признаться Поттеру, что больше всего на свете он хочет его любви. Не симпатии, не дружбы, а именно любви, такой же мучительной и огромной, как его собственная. И ради этого он готов оставаться в проклятом кресле всю свою жизнь.
— Что ты ко мне привязался Поттер? Не твое дело, — ощетинился Драко, пытаясь скрыть смущение.
Гарри задумчиво поерзал, а потом прислонился к его ногам и, уже привычно сложив руки ему на колени, с интересом заглянул Драко в лицо:
— А это правда, что у тебя кровь голубая? — неожиданно спросил он.
Драко давно уже перестал удивляться мгновенным скачкам его мыслей и научился воспринимать их как должное.
— Придурок ты. Это просто так говорится, — высокомерно отозвался он.
— Не уверен, — Гарри взял его руку в свою и потянул на себя, с интересом разглядывая длинные пальцы. Драко застыл, не в силах что-то сказать. — Видишь, какой ты бледный, — Поттер соединил их запястья вместе, сравнивая оттенки кожи, и, удовлетворившись сравнением, отпустил его руку, продолжая рассеянно поглаживать Драко кончики пальцев. — Наверняка голубая.
Малфой с трудом перевел дыхание и постарался, чтобы его хриплый голос прозвучал как можно ровнее:
— Обычная. Как у всех.
Он резко выдернул кисть и глубоко вздохнул, пытаясь справиться с головокружением. Поттер хмыкнул и сосредоточенно зашарил в карманах.
— Докажи, — он коварно улыбнулся, протягивая Драко вытянутую откуда-то булавку.
— Совсем сдурел? — возмутился Драко, успевший прийти в себя, но булавку зачем-то взял и даже покрутил в руке, примеряясь. Рядом с Поттером логика и здравый смысл всегда отказывали напрочь. Особенно после такого.
— Да ладно, давай обратно. Я же знаю, что тебе слабо, — великодушно разрешил Поттер, и Драко, возмутившись до глубины души, тут же назло ему ткнул себя в палец.
— Вот, смотри, убедился? — он торжествующе сунул Поттеру под нос рубиновую каплю, стараясь не морщиться от боли.
— О, погоди, а у меня… — Поттер, выхватив булавку из его руки, тут же уколол собственную подушечку и поднес бордовую каплю к пальцу Драко поближе, снова сравнивая. — У меня темнее, — горделиво объявил он, словно выиграл в каком-то дурацком соревновании, и не успел Драко толком возмутиться, неожиданно плотно соединил их пальцы, смешивая красные капли.
— Поттер! Что ты делаешь? — Драко растерянно попытался выдернуть руку, но Гарри перехватил ее за запястье.
— Подожди. Так нужно, — неожиданно серьезно ответил он.
Драко, чувствуя невольное возбуждение от этого странного ритуала, как будто он внезапно ворвался к Поттеру в глубоко личное, замолчал, а тот, прошептав над их руками что-то неразборчивое, осторожно разъединил пальцы.
Серебристая ниточка магии протянулась от одной ранки к другой.
— Поттер, да какого черта…
— Тише! Так надо, — настойчиво повторил тот и, покрутив руку Драко в своей, оглядел пораненный палец и зачем-то глупо спросил: — Больно?
Драко смотрел на него во все глаза, не понимая, что происходит.
А Поттер, что-то решив про себя, потянул его палец в рот и засунул за щеку, зализывая ранку и не сводя с Драко непонятного взгляда.
Чувствуя, как палец обволакивает мягким теплом, Драко смотрел на стоящего перед ним на коленях Поттера расширившимися зрачками. Картинка была какой-то… вызывающе пошлой. Чувствуя, как к щекам приливает яркая краска, Драко попытался отнять руку, но Гарри, продолжая посасывать, мягко придержал его запястье рукой и снова провел языком по проколотой подушечке — раз, другой, третий…
И Драко сдался. Разом открывая все свои карты и глядя на Поттера влюбленными глазами, он просто позволил себе расслабиться, полностью подчиняясь волнующим ощущениям.
— Что вы, черт побери, здесь творите?
Драко, еще не очнувшись от морока, с трудом заставил себя повернуть потерянное лицо к разгневанному отцу, с сожалением ощущая холод в освобожденной из сладкого плена руке.
— Ну ладно ты, Драко… Но вы, мистер Поттер… Я не ожидал от вас такого, когда пускал к себе в дом! Воспользоваться доверчивостью моего сына, его бедственным положением!.. — высокомерно цедил Люциус, брезгливо глядя на Гарри.
— Отец!
Поттер, метнув на расстроенного Драко встревоженный взгляд, сжал кулаки.
