Козинцер вздохнул. Как же он устал за прожитые годы постоянно находиться под пристальным вниманием вездесущего ока Этик-анализатора, электронной системы, называемой поначалу «полицейским правды». Впрочем, по статистике девяносто пять процентов жителей Мирового Союза вовсе не чувствовали никакого дискомфорта в постоянном контроле над тем, что именно они говорят, будь эти слова произнесены на улице, в стенах собственного дома или на работе. Основная часть общества, с детства приученная к правде, просто не представляла для себя иной жизни, в которой было бы возможно лукавство и неискренность. Однако Макка Козинцер, в отличие от большинства своих сограждан, постоянно ощущал присутствие этого электронного Этика, напрямую влияющего на его общительность и был вынужден неустанно контролировать собственную речь, чтобы произнесенные слова всегда совпадали с его внутренними убеждениями.
– Я согласен принять энергию от этих людей, однако выплата компенсации их семьям вызывает во мне значительно меньше добрых чувств, чем перевод этих денег в какой-нибудь из благотворительных фондов.
Члены комиссии одобрительно закивали. Слово вновь взяла миловидная женщина:
– Общий остаток жизненной энергии доноров составляет пятьдесят четыре года. Исходя из действующего положения, вам причитается тридцать процентов от этого остатка, то-есть немногим больше шестнадцати лет. Согласно законодательству, остальные семьдесят процентов перейдут в распоряжение Мирового Союза и будут распылены в вечности, во благо человечества.
– Да, да, я понимаю это, и принимаю.
Хорошо, – сказал розовощекий мужчина. – В таком случае, послезавтра вам надлежит прибыть на воздушный плавучий док компании Миотек, где будет исполнена процедура захвата и транспортировки энергии. Информация по надлежащей подготовке и другая документация, выслана на адрес, закрепленный за вашим помощником. Удачи вам, мистер Козинцер.
Эндрю встретил хозяина у центрального шлюза, открывающего путь к его просторному жилищу.
– Скорее, мистер Козинцер, поспешите, не впускайте в дом эту гадость. Снаружи сегодня повышенный уровень заражения, впрочем, как и вчера.
– Не преувеличивай, люди прекрасно живут и снаружи.
– Да, живут, но не достаточно долго.
– При населении планеты, превышающем двадцать четыре миллиарда человек, низкая продолжительность жизни, это благо, Эндрю!
Робот наклонил набок голову и посмотрел на хозяина.
– Почему же тогда вы, сэр, стремитесь продлить свою жизнь?
– Потому что я продлеваю жизнь миру, сокращая количество бездарных, голодных ртов, которые не способны с пользой распорядиться годами оставшегося им существования. Я считаю своим долгом заимствовать у них эти годы. Кстати, ты получил инструкции, касающиеся моей подготовки к процедуре?
– Не все.
– Что значит, не все?
– Не все годы этих людей достанутся вам, сэр, – пояснил Эндрю. – Что касается инструкций, они получены в полном объеме. Более того, я уже произвел необходимую настройку вашей релакс-платформы. В предстоящие два дня, вам придется засыпать по расписанию, ровно в двадцать два часа, а просыпаться в девять часов пятнадцать минут.
Козинцер взглянул на часы.
– Ну что ж, по крайней мере, у меня есть еще почти три часа, прежде чем скорректированные тобой сеансы Морфея не свалят меня с ног.
– Чем желаете занять свободное время? Может быть, партию в шахматы с мистером Каррава? Он оставлял свою заявку как раз на текущее время. Помимо шахмат, так же доступен просмотр последнего эпизода шоу «Рулетка», что после событий сегодняшнего дня явно должно прийтись вам по вкусу. Могу также предложить инициирование процедуры приема пищи. Вот уже два дня как вы не ели, сегодня можно было бы и отобедать.
