Рысев лютует и требует продолжения атаки. Он словно чувствует утекающее время. Снова беспорядочная пальба, мой одиночный ответ, и я отступаю на седьмой этаж. Это рубеж, выше которого я подняться не могу. Выше у меня не будет даже теоретической возможности выполнить и без того невероятно сложную задачу.
Три минуты.
Я на седьмом этаже между простреливаемыми проемами окон. Вспоминаю о снайпере. Чтобы его вычислить, требуется рискнуть. Я пробегаю комнату, и снайперская пуля справа налево прошивает пространство. Теперь я знаю, с какой стороны засел снайпер. Занимаю позицию в «мертвой» для него зоне и готовлюсь встретить противников со стороны входа.
А вот и самый смелый спецназовец с задранным вверх стволом. Он совершает смертельную ошибку, рассчитывая, что я ушла выше. И подставляется. На этот раз у меня в руке пистолет. Две пули в бронежилет — и бойца отбрасывает вниз.
Живи, парень, винтовка бы пробила твою броню, а ты ни в чем не виноват.
Стреляю еще несколько раз из пистолета, чтобы спугнуть остальных. Противник понимает, что я залегла в комнате напротив лестницы и готова снять любого, кто посмеет подняться.
Две минуты. Всего две минуты!
Дай Бог, чтобы они прошли тихо.
Генерал-лейтенант Рысев не собирался ждать. Он чувствовал, что шесть минут, которые попросила Светлый Демон на раздумье возникли не на пустом месте. Она что-то задумала. Она тянет время! На что она рассчитывает — непонятно, но нельзя допустить, чтобы ее безумный план сработал.
— Я приказываю, продолжить атаку немедленно! — потребовал Рысев от подполковника спецназа.
— Идти в лоб бессмысленно, она уложит каждого. Я не буду рисковать людьми.
— Надо выкурить ее оттуда!
— У меня есть граната со слезоточивым газом.
— Давай!
— Беда в том, что пока мы ползли по коллектору, зацепили противогазы. Без повреждений только один, — показал подполковник свой подсумок. — Нас слишком мало. Я вызвал подкрепление.
Генерал осмотрелся. Хотя бронежилет спас бойца, при падении он сильно повредил локоть и сейчас по приказу командира ковылял вниз с рукой на перевязи. Раненого в ногу спецназовца ранее увел товарищ. В группе осталось четверо: подполковник и лейтенант спецназа, а также Рысев с Матвеевым.
Рысев понимал, что если придет подкрепление, нет никакой гарантии, что ему удастся без посторонних глаз обыскать СД живую или мертвую. И еще он опасался, что осталась всего минута до срока, назначенного Светлым Демоном.
Что последует, когда минута истечет?
Неизвестность пугала и подгоняла.
Взгляд генерала похолодел, он принял отчаянное решение.
— Ссышь, подполковник. Бабы испугался. Да я сам с ней справлюсь!
Рысев взбежал по лестнице и не целясь выстрелил несколько раз из пистолета. В ответ прожужжала пуля из винтовки.
«Девятнадцатая, — посчитал Рысев, пригнувшись. — Еще одну она должна была использовать для пристрелки. СД всегда так поступает с новым оружием. Итого — двадцать. Больше патронов для винтовки у нее не осталось!»
Генерал пальнул еще разок, сделал вид, что у него закончились патроны и выхватил пистолет из руки Гнома.
— Какого хрена раненый ушел с автоматом! — выругался Рысев и приказал лейтенанту спецназа. — Быстро за ним и забери автомат для меня!
Командир спецназа не стал перечить, он рассчитывал дождаться подкрепления. Лейтенант побежал вниз, а подполковник поднялся на несколько ступеней, чтобы проконтролировать обстановку. И оказался спиной к генералу. Еще ниже стоял Гном.
«То, что нужно», — решил Рысев и выстрелил в шею подполковнику. В руке генерала был пистолет Матвеева.
Командир спецназа рухнул. Матвеев вытаращил глаза:
— Что вы дела…
Две пули в грудь отбросили тело Матвеева на лестничный пролет. На этот раз генерал стрелял из своего табельного пистолета. Он спустился, добил майора выстрелом в голову и вложил в руку убитого его пистолет.
Затем Рысев бросился к подполковнику спецназа. Тот еще дышал, пуля вырвала кусок накачанной шеи около плеча. Генерал бесцеремонно перевернул тело, стащил подсумок с противогазом и вынул из кармашка «разгрузки» гранату со слезоточивым газом.
В этот момент вернулся запыхавшийся спецназовец. Он увидел тело Матвеева, поверженного командира и суетящегося около него Рысева.
— Что здесь произошло? — ощерившись автоматом, спецназовец готов был встретить любую опасность.
— Среди нас затесался предатель, — Рысев кивнул на убитого Матвеева. — Это он снабдил террористку редкой винтовкой и выстрелил в твоего командира. Хотел и меня, но я опередил.
Рысев приложил пальцы к шее подполковника.
— Кажется, повезло. Есть пульс. Срочно тащи его к врачу! Давай! Ты можешь его спасти!
Лейтенант бросился помогать командиру. Рысев напялил противогаз, взял брошенный автомат, прокрался вверх по ступенькам и метнул гранату на этаж.
Я смотрю на часы. Ноль минут, время вышло! Сейчас Президент включит «Дневник Олимпиады», и я должна…
На бетонный пол брякает что-то тяжелое, похожее на камень.
Граната!
