Зеркальная страна полностью

– Ты отправил все сообщения?

– Да.

– Вик!

Он опускает плечи.

– Только одно.

– Показывай!

Вик тянется к телефону. Впервые с начала нашей схватки я замечаю, что по моему лицу струится вода, стекает по носу и подбородку, лупит по голове. Дождь барабанит по мачтам и металлическим корпусам яхт, шелестит по бетону, по асфальту, по дереву. Громче всего он бьет по глади залива: звук острый, глубокий и звучный, подобный старому воспоминанию, забытому страху, рывку – жесткий, резкий, настоящий.

– Вот, – говорит Вик, протягивая мне телефон.

Я долго смотрю на него и жду, пока он поднимет свой взгляд.

– В полицию не ходи. Еще рано. Если понадобится, пойдем вместе. Сначала мне нужно найти последнюю отгадку, ладно? – Вик кивает, и я делаю глубокий вдох. Ладно, Эл. Последняя так последняя, и все.

john.smith120594@gmail.com

Re: ОН ЗНАЕТ

Черновики

Кому: Кэт Морган

ПОДСКАЗКА 11. ЕДИНСТВЕННОЕ МЕСТО ЗА ПРЕДЕЛАМИ ЗЕРКАЛЬНОЙ СТРАНЫ, ГДЕ ТЫ БЫЛА КРАСНОЙ, А НЕ БЕЛОЙ.

Отправлено с iPhone

Я прихожу в себя на заднем дворе. Промокла до нитки, зато голова больше не пульсирует от боли. Давно я не чувствовала себя такой бодрой и в ясном сознании. Лишь сделав несколько кругов, понимаю, что происходит. Пинаю серебристые и серые камешки, подтягиваю старый рыбацкий комбинезон и марширую по тюремному двору за Энди Дюфрейном, и я – его приятель и сокамерник по имени Ред, то есть «красный». Вот что Эл имела в виду!

Подхожу к первому уродливому постаменту, заглядываю в бетонный вазон. Он пустой и надежно закреплен – с места не сдвинешь. Второй вазон едва не опрокидывается, стоит его толкнуть. Под ним лежит конверт в целлофановом пакете на зиплоке. Беру письмо, ставлю вазон обратно и поднимаюсь в буфетную. В кухне наливаю себе водки, хотя и так много выпила, и сажусь за стол. Наверное, лучше бы пойти в кафе «Клоун», ведь Росс может вернуться в любую минуту, но мне ужасно не терпится прочесть письмо, потому что на конверте каракулями Эл выведено: «Белоснежке».

Достаю конверт из пакета, разрываю. Внутри – лист бумаги в линеечку, мелко исписанный.

Дорогая Кэт!

Возможно, мне следовало начать с извинений или спросить, как ты жила последние двенадцать лет. Впрочем, ты знаешь меня достаточно хорошо, чтобы не ждать таких формальностей. Итак, приготовься, перехожу к главному.

Он собирается меня убить. Если ты читаешь эти строки, то ему это удалось и я уже мертва.

Если подумаешь, что невелика потеря, то я пойму. Если подумаешь, что так мне и надо, то спорить не стану. Когда-то я тебя ненавидела, и ты наверняка возненавидела меня в ответ. Наверное, ты считаешь меня лгуньей, но это письмо – единственная возможность убедить тебя в том, что сейчас я говорю чистую правду.

Все началось с любви или того, что я приняла за любовь. Ты ведь знаешь, каким он был – вряд ли это можно забыть… Он преображался, направляя на тебя все свое внимание, и ты буквально купалась в лучах его любви. Затем на смену ей пришла ревность, удушье и тотальный контроль. Все мужчины – пираты, помнишь? Хороших Прекрасных принцев не бывает. С ним я чувствовала себя такой маленькой, такой ничтожной… Я благодарила его за заботу, потом за презрение, за гнев. В первый раз, подняв на меня руку, он проплакал целую неделю. Во второй – меньше дня. В третий уже я извинялась перед ним. Я не понимала, что он во мне нашел, но теперь до меня дошло. Он знал, что делал со мной Синяя Борода. Он знал, что я слабее тебя. Он с самого начала знал, что я никуда от него не денусь.