— А все-таки вы забудете, — Бейли взглянул на грациозную фигурку молодой женщины, — и придет время, когда вы встретите кого-нибудь и… выйдете замуж. Я имею в виду настоящий брак… — Он попытался улыбнуться, но это ему плохо удалось.
— Почему-то в данный момент, — она печально улыбнулась, — в данный момент… эта перспектива не привлекает меня.
— Потом все изменится, — с деланной бодростью ответил он.
Они стояли друг против друга и молчали… молчали, не зная, что сказать друг другу.
— Я еще не поблагодарила вас за все… Илайдж, — наконец вымолвила Гладия.
— Не за что. Это моя работа, — ответил он.
— Вы возвращаетесь на Землю, не правда ли?
— Да.
— И я никогда не увижу вас?
— Вероятно, нет. Но не огорчайтесь. Максимум через сорок лет меня уже не будет в живых. А вы будете все такая же… Как и сейчас.
— Не надо так говорить! — взволнованно воскликнула она.
— Но это правда.
— Относительно Джотана Либига все подтвердилось, — заметила она, очевидно, желая переменить тему.
— Знаю. При проверке оказалось, что эксперименты с космическими кораблями-роботами шли на полный ход. Роботехники нашли также и множество роботов со сменяемыми конечностями.
Гладия вздрогнула.
— Как вы думаете, почему он делал такие ужасные вещи?
— Он ненавидел людей. Он покончил с собой только для того, чтобы избежать личного присутствия другого человека. Он готов был уничтожить и другие миры с единственной целью, чтобы Солярия с ее табу на личные контакты царствовала во всей Галактике.
— Как можно так ненавидеть людей? — пробормотала она. — Иногда личные встречи бывают такими…
Она замолчала. Снова наступила пауза, и снова они стояли и молча глядели друг на друга.
И вдруг Гладия зарыдала.
— О, Илайдж, это все-таки ужасно!
— Что ужасно, Гладия?
— Могу ли я прикоснуться к вам? Ведь я больше никогда не увижу вас, Илайдж..
— Конечно, если вам хочется, Гладия.
Шаг за шагом она подходила все ближе и ближе. Ее глаза сияли, и в то же время в них притаился испуг. Она остановилась в нескольких шагах от него и затем медленно, как в трансе, начала стягивать перчатку с руки.
— Не надо, Гладия, — тихо сказал Бейли.
— Я нисколько не боюсь, — прошептала она и протянула ему обнаженную руку. Рука Бейли тоже дрожала, когда он взял ее маленькую дрожащую руку в свою. Это продолжалось одно мгновение. Он разжал свою руку, ее рука выпала, и вдруг он почувствовал легкое дуновение, прикосновение ее пальцев на своем лбу, подбородке и щеках.
— Спасибо, Илайдж, за все. Прощайте, — послышался ее голос.
— Прощайте, Гладия, — сказал он, глядя на удаляющуюся фигуру.
В этот момент Илайдж Бейли ощутил такое щемящее чувство потери, которое не смогла заглушить даже мысль о том, что его ожидает корабль, который доставит его на родную Землю.
Государственный секретарь Альберт Минним улыбался с довольным видом.
— Рад снова видеть вас на Земле, — стараясь быть как можно приветливее, сказал он. — Ваш письменный доклад, конечно, прибыл раньше вас. Он сейчас изучается специалистами. Вы хорошо поработали, что будет отмечено в вашем личном деле.
— Я очень благодарен, сэр, — церемонно ответил детектив.
В нем уже не было прежнего энтузиазма. Он был снова на Земле, в безопасности подземных городов, он уже слышал голос Джесси по телефону — все было как будто в полном порядке. И все же он чувствовал себя каким-то опустошенным.
— Однако ваш доклад касается исключительно расследования убийства. Меня интересуют еще и другие вопросы, о которых мы с вами беседовали. Что вы можете доложить мне об этом устно?
Бейли колебался. Невольно он потянулся к внутреннему карману пиджака, где лежала его старая, обкуренная трубка.
— Можете курить, Бейли, — быстро сказал Минним.
Детектив, не торопясь, разжег трубку.
— Помните, сэр, вы задали мне вопрос: в чем заключается слабость Внешних Миров? Мы знаем их силу — обилие роботов, малая населенность, долголетие… Но каковы их уязвимые места?
— Ну и что вы узнали об этом?
— Я думаю, что понял, в чем заключается их слабость, сэр.
— Прекрасно. Я слушаю вас, Бейли.
— Их слабость заключается в том же, в чем и их сила. В полной зависимости общества от роботов, в малой населенности их планеты, в их долголетии.
Выражение лица государственного секретаря не изменилось. Он по-прежнему сосредоточенно водил карандашом по бумаге, лежащей перед ним.
— Почему вы так думаете? — наконец спросил он.
В течение всего пути от Солярии до Земли Илайдж Бейли обдумывал предстоящий ему разговор с Альбертом Миннимом. Он собирался привести, как ему казалось, веские и бесспорные аргументы. А теперь вдруг растерялся.
— Я не уверен, что сумею разъяснить свои мысли достаточно ясно, — задумчиво сказал он.
— Неважно. Все равно говорите. Мне интересно, что вы думаете по данному вопросу, — настойчиво продолжал государственный секретарь.
