Но теперь его это не трогало. Неужто он уже так привык к этому существу? Допустим, что люди начнут освоение нового мира (с тех пор как доктор Фастольф заронил в нем эту мысль, она часто приходила ему на ум); допустим, туда отправится, ну, скажем, Бентли, сможет ли он привыкнуть работать и жить бок о бок с роботами? «Почему бы и нет? Чем мы хуже космонитов?»
— Илайдж, — прервал его размышления Р. Дэниел, — прилично ли смотреть на человека, когда он ест?
— Конечно, нет, особенно если ты уставишься ему прямо в рот. Это подсказывает простой здравый смысл, не так ли? Человек имеет право на уединение. Однако разговаривать во время еды вполне прилично.
— Понятно. Тогда почему я насчитал восемь человек, которые внимательно, очень внимательно наблюдают за нами?
Бейли положил вилку. Он огляделся вокруг, как бы в поисках миниатюрной солонки.
— Я не заметил ничего подозрительного, — сказал он без всякой уверенности в голосе.
Скопление обедающих в столовой представлялось ему лишь огромной безликой массой. Когда же Р. Дэниел повернул к нему свои невыразительные карие глаза, Бейли вдруг осенило, что это вовсе не глаза, а мощные объективы, способные с фотографической точностью и в ничтожно малое время зафиксировать все, что творится вокруг.
— Но я совершенно в этом уверен, — спокойно возразил Р. Дэниел.
— Ну и что из того? Они просто не умеют себя вести, а это еще ничего не доказывает.
— Не знаю, Илайдж, но случайно ли то, что шестеро из них были в толпе, осаждавшей вчера вечером обувной магазин?
Бейли судорожно сжал в руке вилку.
— Вы не ошибаетесь? — спросил он механически и тут же сообразил неуместность своего вопроса. Глупо спрашивать электронно-вычислительную машину, уверена ли она в своем ответе, даже если у нее есть руки и ноги.
— Нисколько, — ответил Р. Дэниел.
— Далеко они от нас?
— Не очень. В разных местах зала.
— Так, так. — Бейли снова принялся за еду, машинально двигая вилкой. Он нахмурился и лихорадочно оценивал обстановку.
Предположим, что вчерашние беспорядки были спровоцированы группой фанатиков, ненавидящих роботов, а не возникли случайно, как это показалось на первый взгляд. Среди подстрекателей могли быть люди, которые упорно занимались изучением роботов именно из-за своей ненависти к ним. Один из них, вероятно, сумел распознать в Р. Дэниеле робота. (Комиссар еще раньше подсказал такую возможность. Черт побери, иной раз поражаешься глубине ума этого человека.)
В этом есть логика. Хоть они и не сумели воспользоваться вчерашними беспорядками, но могут спровоцировать новые. Распознав Р. Дэниела, они с таким же успехом могли догадаться, кто такой Бейли. Раз офицер полиции находится в необычном обществе человекоподобного робота, значит, он — важная персона. (Теперь-то, задним числом, Бейли было легко все это сообразить.)
Из этого следует, что, наблюдая за муниципалитетом, — а, возможно, через своих агентов в муниципалитете, — им было нетрудно в короткое время установить слежку за Бейли, Р. Дэниелом или за ними обоими. Неудивительно, что им удалось это сделать в течение суток. Они обнаружили бы его еще раньше, не проведи он столько времени в Космотауне и в дороге.
Р. Дэниел кончил есть. Он молча сидел, его совершенной формы руки спокойно лежали на краю стола.
— Не лучше ли нам предпринять что-нибудь? — наконец спросил он.
— Здесь мы в полной безопасности, — сказал Бейли. — И предоставьте это мне. Пожалуйста.
Бейли осторожно огляделся вокруг, будто впервые оказался в столовой.
Люди! Тысячи людей. Сколько народу вмещает такая столовая? Он припомнил какие-то цифры. Кажется, в среднем две тысячи двести человек. А здесь их еще больше.
Что, если в воздухе раздастся крик: «Робот!»? Что, если среди тысяч людей он пронесется подобно?..
Он искал подходящее сравнение, да не нашел. Неважно, все равно это не случится.
Стихийный мятеж может вспыхнуть где угодно: в столовых, так же как и в коридорах и подъемниках. Пожалуй, в столовых скорее, чем где-либо. Люди здесь чувствуют себя свободней, простая забава из-за пустяка может перерасти здесь в нечто более серьезное.
Другое дело — организованный мятеж. В столовой сами подстрекатели окажутся среди разъяренной толпы, словно в ловушке. Как только в воздух полетят тарелки и затрещат столы, выбраться из зала будет нелегко. В числе сотен погибших могут оказаться и сами зачинщики бунта.
Нет, надежней устроить бунт на улицах города в каком-нибудь нешироком проходе. Пока паника будет ограничена этим пространством, можно быстро скрыться в заранее намеченном боковом переходе или незаметно ступить на межсекторный эскалатор и исчезнуть на одном из верхних горизонтов.
«Мы в западне, — подумал Бейли. — Снаружи, наверное, у них тоже есть люди. Они будут следить за каждым нашим шагом и в нужный момент подожгут запалы».
— Почему бы не арестовать их? — спросил Р. Дэниел.
— Это только ускорит события Вы помните их лица? Постарайтесь их не забывать.
— Я не способен забывать.
