— Правильно, — язвительно сказал Бейли, — когда, например, вы интересуетесь контактными линзами Бентли, чтобы разузнать побольше о странных повадках землян.
— Совершенно верно, — ответил Р. Дэниел без намека на то, что он почувствовал сарказм собеседника. — Однако бесцельное расширение знаний, что, видимо, и означает термин «любопытство», ведет к снижению эффективности. Мне положено избегать этого.
В этот самый момент с Бейли произошло то, чего он ждал с таким отчаянием: пелена, застилавшая его мысленный взор, начала постепенно оседать, уступая место четкому изображению.
Он как открыл рот, так и сидел, пока говорил Р. Дэниел.
Он раньше не мог вообразить себе картину убийства во всей ее полноте. Так в жизни не бывает. Почти не сознавая этого сам, он составлял ее, составлял тщательно и кропотливо, но под конец натолкнулся на одно-единственное противоречие. Одно противоречие, которое не обойдешь и от которого не отмахнешься. Покуда оно существовало, его сознание не могло добраться до разгадки, чтобы подвергнуть ее анализу.
И вот теперь его осенило; противоречие исчезло — последняя деталь стала на свое место.
Наступившее просветление придало Бейли новые силы. К тому же он совершенно неожиданно сообразил, в чем слабость Р. Дэниела, слабость любой думающей машины. В голове промелькнула обнадеживающая мысль: эта штуковина должна понимать все дословно.
— Верно ли, — лихорадочно заговорил он, — что проект «Космотаун» завершается сегодня, а вместе с ним прекращается расследование дела Сартона?
— Таково решение жителей Космотауна, — спокойно согласился Р. Дэниел.
— Но сегодняшний день еще не кончился. — Бейли взглянул на часы. — Сейчас двадцать два тридцать. В нашем распоряжении есть еще полтора часа.
Р. Дэниел не отвечал. Казалось, он размышлял над чем-то.
Бейли не давал ему передышки:
— Значит, проект существует до полуночи. Вы — мой партнер, и расследование продолжается. — В спешке он говорил почти телеграфным текстом. — Будем работать как прежде. Попытаемся еще раз. Вашим это не повредит. Наоборот, только поможет. Даю слово. Если, по-вашему, я буду делать что-то не так — остановите меня Я прошу дать мне всего полтора часа.
— Все, что вы сказали, правильно, — ответил наконец робот. — День еще не кончился. Я об этом не подумал, партнер Илайдж.
«Ага, партнер опять», — пронеслось у Бейли. Он улыбнулся и сказал:
— Мне кажется, доктор Фальстоф упоминал о фильме, сделанном на месте преступления?
— Да, упоминал.
— Могу я получить экземпляр?
— Да, партнер Илайдж.
— Сейчас! Немедленно!
— Через десять минут, если можно воспользоваться передатчиком управления, — ответил Р. Дэниел.
На это ушло еще меньше времени. Бейли не сводил глаз с небольшого алюминиевого ящичка, который он держал в дрожащих руках. Слабые сигналы, поступавшие из Космотауна, образовали в нем определенную атомную схему.
В этот момент в дверях показался комиссар Джулиус Эндерби.
Он увидел Бейли, и его круглое лицо, до этого встревоженное, стало приобретать грозный вид.
— Слушайте, Лайдж, вы чертовски долго ужинаете.
— Я ужасно устал, комиссар. Извините, если задержал вас.
— Мне-то что, но… Пойдемте-ка лучше в мой кабинет.
Бейли бросил быстрый взгляд на Р. Дэниела, но не встретил в его глазах сочувствия. Все трое вышли из кафетерия.
Джулиус Эндерби беспокойно шагал взад и вперед по кабинету. Бейли, сам едва справлявшийся со своими нервами, наблюдал за ним, время от времени украдкой поглядывая на часы.
22.45.
Комиссар сдвинул очки на лоб и энергично, до красноты потер глаза. Потом он снова опустил очки на переносицу и моргая уставился на Бейли.
— Лайдж, — спросил он, — когда вы в последний раз были на Уильямсбургской станции?
— Вчера, после того как ушел из управления. Наверное, около шести вечера, — ответил Бейли.
Комиссар покачал головой.
— Почему вы сразу об этом не сказали?
— Я собирался включить это в свои показания.
— Как вы туда попали?
— По пути на временную квартиру.
Комиссар резко остановился перед Бейли.
— Эта версия не подойдет, Лайдж. Кому придет в голову ехать домой через энергостанцию?
Бейли пожал плечами. Нет смысла объяснять, что их преследовали медиевисты и как они отделались от них. Во всяком случае, не сейчас. Поэтому он сказал:
— Если вы намекаете, что я имел возможность достать там альфа-излучатель, которым прикончили Р. Сэмми, то учтите, что со мной был Р. Дэниел. Он подтвердит, что я ни на минуту там не останавливался и вышел оттуда без альфа-излучателя.
Комиссар медленно опустился на стул. Он не смотрел в сторону Р. Дэниела и, видимо, не намеревался с ним говорить. Он положил перед собой на стол свои белые пухлые руки и стал рассматривать их с выражением крайнего страдания на лице.
— Лайдж, — проговорил наконец он, — я просто не знаю, что и подумать. Вы ведь понимаете, что ваш ваш партнер не может обеспечить вам алиби. Его показания не имеют силы.
— И все же я отрицаю, что брал альфа-излучатель.
Пальцы комиссара судорожно переплетались между собой и снова расходились.
— Лайдж, зачем приходила сюда Джесси?
— Вы уже это спрашивали, комиссар. Ответ будет тот же: по нашим частным делам.
