Но он повторяет свои слова снова и снова, просит пообещать, что я буду бороться за жизнь, что я должна жить, ради своего будущего, ради мамы. В конце концов я сдаюсь, после чего наши губы сливаются в сладком поцелуе – это даже лучше, чем я всегда представляла себе перед сном. Словно целительный бальзам проходит по моим глубоким ранам, и я чувствую себя по-настоящему счастливым человеком. Затем он убирает мои волосы за уши и отпускает мои ладони. Делает шаг назад, разворачивается и выходит за дверь, видимо призывая "нечто". Я остаюсь совсем одна. Все случилось так быстро, что я даже толком не успела насладиться моментом.
Слышу словно отдаленное эхо:
– Прощай. Спасибо, что ты была со мной и освободила мою душу.
Я даже не успеваю толком осознать, что мы расстались навсегда. Меня ослепляет яркая белая вспышка, за пару секунд до того, как я прихожу в себя.
Открываю глаза и понимаю, что я совсем не дома. Меня окружают голубые покрашенные стены. В небольшом помещении стоят четыре койки, на одной из которых лежу я. Ко мне приходит понимание, что это больничная палата. Оглядываю себя и вижу, что почти все мое тело в бинтах и гипсе. Подключенный ко мне прибор начинает издавать частые звуковые сигналы. Чувствую боль по всему телу, сильнее всего болит бедро, на которое я приземлилась, кажется, оно сломано. Тяжесть всего моего существования наваливается на меня, словно груда кирпичей. Через минуту открывается дверь, и ко мне подходит медсестра. Она проверяет моё состояние, снимает показания с прибора, затем улыбается мне, после чего выходит из палаты. В следующий момент ко мне заходит моя мама. На её плечах накинут белый больничный халат. Видимо она пережила жуткую истерику, так как её вид оставляет желать лучшего. Глаза, нос и губы красные и сильно опухшие, волосы растрёпаны. Она берет табурет, ставит возле моей койки, присаживается и берет меня за руки. Одного её взгляда на меня достаточно, чтобы снова спровоцировать горькие рыдания.
– Мамочка, что случилось!? – еле-еле произношу свой вопрос.
– Викуся, ты попала под машину, – произносит она навзрыд, – врачи боролись за твою жизнь несколько часов,– всхлипывает она и продолжает рыдать, – твое сердце не билось целую минуту!
– Ну мам, не плачь пожалуйста, все же обошлось. Видишь – я жива, я тут, с тобой, а сама про себя очень горько сожалею об этом.
В палату заходит доктор, прерывая наш разговор, делает мне укол с успокоительным, затем сообщает маме, что меня нужно оставить в покое:
– Девочке необходим отдых и сон для скорейшего выздоровления.
Мама нагибается ко мне и целует в обе щеки:
– Дорогая, что мне принести тебе завтра, что-нибудь хочешь?
– Спасибо, мам, мне ничего не нужно, – грустно отвечаю ей.
Все выходят и оставляют меня одну в четырех стенах моей палаты. Закрываю глаза, отчаянно пытаюсь вернуться назад, но назад пути нет. Так я и лежу с закрытыми глазами, пока сон не забирает меня в свои холодные объятия.
Во сне я вижу сначала зелёную поляну, усеянную белыми и желтыми цветами, среди берёзовой рощи я вижу Виктора и бегу к нему. На мне длинное белое платье, подол которого развивается на ветру. Он подходит ко мне, берет за руки, очень пристально смотрит мне в глаза и говорит своим самым строгим тоном:
– У меня мало времени, слушай внимательно. Вика, ты должна найти мою могилу, она на нашем городском кладбище, ищи табличку с датами 04.09.1951-25.04.1971, пообещай, что найдешь её.
Я киваю головой, конечно же обещаю, что найду. Я чувствую дрожь во всем теле, а затем я резко просыпаюсь и оглядываюсь по сторонам, понимаю, что это был только сон. Я по-прежнему в больнице, за окном идёт дождь, мелькает вспышка молнии.
Я со всей силы, на какую сейчас способна, откидываюсь на подушку.
Не могу больше уснуть, мне очень грустно и тоскливо, я всем существом пытаюсь усвоить информацию о том, что его больше нет, я его потеряла навсегда. Единственное место наших встреч, теперь его могила на кладбище, что ещё может быть хуже? Вот он мой настоящий кошмар, которого я до смерти боялась, только теперь он воплотился наяву.
Через месяц реабилитации, который мне показался вечностью, я получаю заветное разрешение отправиться домой. Меня освобождают от гипса и выписывают из больницы. Как же я устала. Я ещё слишком слаба, чтобы самостоятельно о себе позаботиться. Мама остаётся жить со мной, пока я совсем не поправлюсь. Прихожу домой и первым делом спешу на чердак, подхожу к зеркалу, заранее предчувствуя, что не найду его там. Так и есть. В ответ мне только молчание и мое одинокое отражение. Так и должно было быть, думаю я. Вот наконец-то он свободен, может, теперь буду свободна и я? Найду в себе силы и продолжу жить дальше. Он просил меня найти его могилу, а я обещала. Не знаю, действительно ли я хочу туда идти, увидеть его памятник для меня- это настоящая пытка. Страшно даже подумать, что со мной будет.
На следующий день, после выписки, ко мне приходит Лера.
