— Может, это и есть, как вы говорите, jättipotti[2], — начал Юхан. — На игровую площадку камеры не направлены, так что у нас нет записей, на которых кто-нибудь приближался бы к месту преступления или покидал его… Но на записи на несколько секунд появляется жертва… а также свидетель, если только мы сможем его найти.
— Отлично. — Йона уселся рядом с Юханом.
— Еще мы отследили людей, которые появлялись в этом районе до и после убийства… некоторые, прежде чем исчезнуть, попали на несколько камер.
Юхан взял пакетик «Поп-рокс», надорвал уголок и высыпал конфеты-шипучки в рот. Пока он вводил команду, леденцы у него во рту задевали о зубы и тихо шипели.
— О каком временном промежутке идет речь? — спросил Йона.
— Я отслеживал записи с девяти вечера, когда народу на игровой площадке было много, в первый час — не одна сотня… И закончил половиной пятого утра, когда на площадку уже слетелись полицейские.
— То, что надо.
— Еще я смонтировал записи с разных камер так, чтобы проще было отследить каждого конкретного человека.
— Спасибо.
— Начнем с жертвы. — И Юхан запустил запись.
На экране компьютера пошла темная запись; цифры вверху отсчитывали время. Камера, установленная на Свеавеген, снимала вход в метро на Родмансгатан. На периферии изображения виднелись парк и торец Школы экономики с апсидой актового зала.
Изображение было довольно четким, хоть и темным.
— Она скоро появится, — прошептал Юхан.
Три часа ночи. Дождевые капли, освещенные фонарем, казались косыми царапинами.
Перед закрытым киоском «Прессбюро» и общественным туалетом со стальной дверью блестел асфальт.
Какой-то мужчина в теплой куртке и желтых резиновых перчатках порылся в урне, прошел вдоль стены с оборванными рекламными объявлениями и полусмытыми граффити и скрылся.
Глухая ночь, дождь льет как из ведра. Город обезлюдел.
По улице проехал белый фургон.
Трое пьяных прошли в сторону «Макдональдса».
Дождь припустил сильнее, и город сделался еще мрачнее.
На стене, обращенной к пруду, подрагивал бумажный стаканчик.
Вода утекала в решетку уличного стока.
Кто-то вошел в кадр слева, обогнул вход в метро и встал под водосточным желобом, спиной к стеклянной двери.
По Свеавеген проехало такси.
Свет фар скользнул по лицу и светлым волосам.
Йенни Линд.
Жить ей оставалось всего десять минут.
Лицо девушки снова оказалось в тени.
Йона подумал о ее недолгой борьбе: ноги дергались так, что кроссовки упали на землю.
Когда кровь начинает хуже поступить в мозг, удушье не нарастает постепенно, как при задержке дыхания, а ощущается как взрыв. Человека охватывает паника, а потом в глазах делается черно.
Поколебавшись, Йенни шагнула под дождь, повернулась спиной к камере, прошла мимо «Прессбюро», по пешеходной дорожке у пруда и скрылась из кадра.
Камера, установленная на Публичной библиотеке, зафиксировала Йенни с некоторого расстояния.
Картинка была нечеткой, но на лицо и волосы лег свет уличного фонаря. Потом девушка исчезла в слепой зоне у детской площадки.
— Больше у нас про нее ничего нет, — сказал Юхан.
— Ясно.
Йона в задумчивости просмотрел запись еще раз. Йенни явно знала, куда идет. Но медлила ли она из-за дождя или потому, что слишком рано пришла?
Что привело ее на детскую площадку посреди ночи?
Она должна была с кем-то встретиться?
Все это, думал Йона, очень похоже на ловушку.
— О чем задумался?
— Ни о чем, просто пытаюсь удержать первое впечатление. — Йона встал со стула. — В этих записях есть что-то, что сейчас может не иметь для нас значения, а потом окажется решающим… что-то, что мы увидели и почувствовали при первом просмотре.
— Тогда скажи, когда захочешь продолжить.
Юхан разорвал еще один пакетик, запрокинул голову и ссыпал леденцы в рот. Конфеты, лопаясь, зашипели у него между зубами.
Йона смотрел в стенку, думая о маленьких руках Йенни и о белых следах от браслетов.
— Давай следующую запись, — сказал он и сел.
— Тут у нас женщина, которая обнаружила жертву… она появляется на детской площадке всего через несколько минут после убийства.
Камера видеонаблюдения засекла женщину, когда та бежала между рядом припаркованных машин и стеной парка.
Женщина замедлила шаг и оглянулась через плечо, словно ее преследовали.
Дождь стучал по крышам машин.
Женщина пошла быстрее, потом пробежала небольшой отрезок дороги и пропала из кадра: на лестнице, спускавшейся к площадке, была «слепая зона».
— Перескакиваем на пятьдесят минут вперед, — прокомментировал Юхан. — Когда она понимает, что не может спасти повешенную.
На экране компьютера появилось изображение с камеры, направленной на вход в метро. Вокруг стока у пешеходного перехода растеклась большая лужа.
Женщина мелькнула на мокром газоне позади «Прессбюро». Идя по пешеходной дорожке, она, похоже, прижимала к уху телефон. Потом она показалась возле общественного туалета, постояла, опираясь одной рукой о шкаф распределителя, съехала на землю и села, прислонясь спиной к грязной стене.
Закончив разговор, она опустила телефон и сидела, неподвижно глядя в дождь, пока не показалась первая полицейская машина.
— Это она вызвала SOS Alarm. Ты слушал запись разговора? — спросил Юхан.
