I.За каторжный труд и за ярость азарта,За ярды препятствий – нет равной награды.Отрада и праздная времени трата —Стать рядом с творцами первого ряда.II.Говорят, что творец ВселеннойУмер, не пережив творенья,И смиренно шедевр нетленныйВ силах высечь лишь смертный гений.III.Мечтают отчаянно и беспечноВека, как часы, коротать бесконечноВсе те, кто не знает, как убить вечер.Наш ад – это жизнь,протяженностью в вечность.<p>Фрида<a l:href="#n_17" type="note">[17]</a></p>Я надеюсь, что уход будет радостным и я никогда не вернусь.
Фрида КалоСлышу песни и смех людей,Надевающих маски смерти[18],И цветами свою постельУбираю, как холст с мольберта.Неотступной сиделкой больУсмиряет огонь и трепет.Замурованная живойЯ в разрушенном теле – склепе —Ощущаю свое родствоС арестантом, чья цель – свобода.С нетерпеньем и торжествомЯ желаю и жду ухода.<p>Суд героев</p>Михаилу Булгакову
Быть вожаком и жертвой травли —Судьба тирана и пророка.В который раз на кон поставлюСвое упорство против Рока.Как казнокрад, я за растратуМгновений заслужил расстрела.Как медик, допустив халатность,Стою над распростертым теломНадежды. Жду опустошенный,Беспомощный – судьбы, момента.Меж рукописей, погребенныхВ столе, теснится рой сюжетов.За то, что сны, как акты пьесы,Интригой оживлял умело,За то, что до полета в безднуБыл в силах сделать, но не сделал,За то, что почитал опасностьИ крепко запертые двери,Приговорен единогласноСудом героев к высшей мере.<p>На могиле Пастернака</p>Шагами прохожих могилы растравлены,Спокойней и строже в июне растения.Семью непокорными желтыми главамиК богам продирается храм Вознесения.У самой дороги, под синими соснами,Огромные крылья смежают два ангела;Становится к вечеру пепельно-розовымПростое надгробие белого мрамора.<p>Алхимия кино</p>Колдую в келье над ретортой[19]Я методично, как алхимик.Мой замысел, пока что мертвый,Появится на свет. Дав имя,Рассудок, мускулы и кожу,Я окружу его ландшафтом.И правда обратится ложью,И ложь легко сойдет за правду.Фрагменты снов, обид, желаний,Обмана, вымысла и были…Я, словно врач, сшиваю тканиИ оживляю тело фильма.<p>Часть II</p><p>Ласковая смерть</p>Я не слушаю биение своего сердца. Я лежу на дне океана и любуюсь своим гладким, гибким телом. Сейчас отлив – море с нежным мурлыканьем отступило, можно нежиться на его ложе среди морских звезд и вертеть на ладони розовую ракушку. Она – словно череп. Но эти останки не вызывают страха. Может, прочесть ракушке «Быть или не быть»?
Меня всегда удивлял вопрос датского принца – абсолютно бессмысленный для человека. Такой вопрос могло бы задать бессмертное существо, способное умереть лишь по своей воле. Мы же, едва появившись на свет, приговорены к смерти. Хотя по прошествии жизни большинство из нас заслуживает смертной казни.
<p>Сдается в наем</p> 
