Книга рассказов и сказок «Зеркальный лабиринт» петербургского писателя Ирины Рогалевой обращена к подросткам, с виду таким уверенным в себе, но крайне ранимым и беззащитным внутри.Автор честно показывает сложный мир современного подростка, так часто скрытый от родителей и взрослых. Запутавшись в сетях двойных стандартов, подмены понятий, потоков откровенной лжи, льющейся из СМИ, наши дети теряют ориентиры, уходят в виртуальные миры, бродят по «зеркальному лабиринту» в поисках выхода и порой, не найдя его, остаются там навсегда. В рассказах и сказках И. Рогалевой выход есть всегда. Вера, любовь, доброта — вот дороги спасения, которые выведут из любого запутанного лабиринта. Ирина Рогалева награждена медалью за победу во Всероссийском православном литературном конкурсе имени святого благоверного князя Александра Невского в номинации «Книга для детей» в 2010 году.
Крон перенес тяжесть тела на правую ногу и застыл, вглядываясь в свое отражение. Неоновое зеленое освещение придавало лицу мертвенную бледность. Следующий шаг — и лицо окрасилось в синий цвет, он вошел в синюю зону. Это означало, что идти дальше можно, но существует вероятность попасть в ловушку, пятьдесят на пятьдесят. Опасно входить в оранжевую и красную зоны, но самое страшное — провалиться в черную дыру, оттуда прямая дорога на первый уровень.
Уже год, как Крон вошел в «Зеркальное королевство». Как в любой игре онлайн, он быстро прошел первый уровень и сразу заработал первую модель тротаутера, напоминающую обрезанный автомат Калашникова из сверхпрочного пластика. Тротаутер был удивительно легким оружием. К тому же из него можно было стрелять на любые расстояния. На пятом уровне первая модель автоматически сменилась на новую. Траектория полета ее пуль менялась на лету. Оружие было начинено сенсорными приборами, чувствующими любое температурное колебание, и определяло любой живой организм на расстоянии пяти миль.
На тринадцатом уровне Крон попал в зеркальный лабиринт — самое труднопроходимое место во всей игре. После него оставалось совсем немного до дворцовой башни, а значит, и до победы. Крон понимал, что потратит на лабиринт много времени, но чтобы полгода кружить по коридорам и проходам, этого он представить себе не мог.
За спиной раздался шорох. «Неужели кроули пробрались в лабиринт? Не может быть!» Крон, не оглядываясь, выстрелил через плечо. Раздался звук разбитого стекла и перед ним открылся туннель, подсвеченный неприятным неоновым освещением. Теперь надо было решать: вернуться назад или идти сквозь него. Если выбрать второй вариант, то, сделав шаг, можно застыть в зеркале плоской фигурой, если первый, то будешь отброшен на пять уровней назад, а этого очень не хотелось. «Была не была!» Крон вошел в туннель.
— Только не это! — закричал он, чувствуя, как неведомая сила засасывает его в зеркальную плоскость.
— Не бойся, я тебе помогу, — услышал он Голос.
— Никита, сынок, ты дома? Есть будешь? Как первый школьный день? Варю видел? — прорвался голос матери сквозь наушники.
— Ну, дома. Ну, буду. — Никита снял «уши» и потряс головой. «Круто я завис на этот раз. Теперь главное не осыпаться амальгамой, а то придется все начинать сначала — проходить уровни, биться с габзунами, завоевывать тротаутер. Хорошо, что можно включиться в игру с любого момента. Сейчас быстро поем и обратно».
Он встал со стула и изо всех сил потянулся. Мать вошла в комнату и распахнула форточку.
— Вечно у тебя бардак! Кровать не убрана, грязища на полу! Опять ты пил эту дрянь! — она заметила банку из-под «Ред Булла». — Я же тебе говорила, что от этой гадости почки садятся.
— Куда они садятся? За стол или под стол? — ухмыльнулся Никита. — Не парься, все нормально с моими почками. Что там на ужин?
Мать убрала со стола выкройки, разогрела борщ и, положив в тарелку большой кусок мяса, поставила перед сыном.
— А сама?
— Я отца подожду.
Никита накинулся на еду. Он не ел весь день. Пакет чипсов не считается.
Мать с грустным лицом принялась разворачивать пакеты с новой тканью.
Маленький Никита очень любил общаться. В детском саду черноглазого мальчугана с обаятельной улыбкой знали воспитатели и дети из всех групп. Вокруг него всегда была куча друзей. Заводила и озорник Никита постоянно придумывал новые игры и любил давать игрокам необычные имена. Себя он почему-то называл Кроном.
Никита был прирожденным лидером. Несмотря на маленький рост и смешно оттопыренные уши, он нравился девочкам, но они его не интересовали.
— Я за девчонками бегать не буду, — сказал он матери, когда ему было пять лет. — Девчонкам подарки надо дарить, цветы, сумки им носить.
— А дружить с девочками можно? — улыбнулась мать.
— Если девчонка умная, как я, то можно, — подумав, ответил Никита. — Только я что-то таких не встречал.
Мать Никиты, Ольга, была надомной портнихой, поэтому их небольшая кухня была завалена тканями, выкройками, лентами. С раннего детства сын засыпал и просыпался под стрекот швейной машинки. Чтобы спокойно работать, Ольга постоянно включала ему телевизор. Завороженный экраном малыш часами смотрел все, что показывал ему «голубой экран». Отец Никиты был строителем и с утра до ночи пропадал на объектах. От первого брака у него было двое детей, которым надо было помогать, поэтому он брался за любую работу. Домой приходил усталый, быстро ел, включал спортивный канал и падал на диван перед телевизором. Успев пару раз крикнуть «гол», он засыпал как убитый.
— Совсем ты сыном не занимаешься, — вздыхала Ольга.
— Подрастет Никитка, я с кредитами рассчитаюсь, тогда и займусь, — отговаривался муж.
Идя в школу, Никита был уверен, что будет в классе первым заводилой. Он придумал для одноклассников новую игру и при первой возможности рассказал ребятам ее правила, но те его стараний не оценили.
