Принялся искать ответ. Всплыло в памяти единоборство с Бародуром, который был очень сильным магом. Астерон высказывался о нём как, минимум, о равном себе по силам. Азвану удалось победить его, отзеркалить все знания, память, а также забрать перстень силы колдуна, который ещё больше усилил его физическую и магическую силу. Несомненно, это тоже сказалось, наставники заметили в нём перемену, не понимая причины.
Принца порадовало признание его силы, но одновременно юноша огорчился: отныне он должен рассчитывать только на самого себя, никто другой его ничему не научит. А он должен учиться, дабы стать сильнее для мести Змияду. Принялся размышлять, как это ему сделать?..
Припомнил некоторые приёмы колдовства, которые он позаимствовал из памяти Бародура. Особенно силён тот был в обращении с огнём: умел извлекать его из любой части своего тела, формировать в шары и молнии и посылать в нужном направлении, поджигал даже то, что вообще не горело – в том числе и воду. Окутывался огнём. Попробовал сделать это, но тут же вся одежда сгорела на нём и превратилась в пепел. Спохватился, что не совсем верно применил заклинание, не включив в него то, что было на нём надето, иначе бы этого не случилось.
Тут же кинулся к своему гардеробу, собрал новую одежду и поспешил в ванну, отмываться от пепла.
Затем продолжил освоение магических приёмов, позаимствованных им у Бародура, пока его не пригласили на совет к отцу. Обсуждались планы весьма вероятной войны с Менецией.
…Посольство в Менецию отправилось сразу же после приказа царя, в него был включён тайный маг, через него должны будут идти все сообщения.
Спустя два дня двинулись пешие полки, но не в сторону врагов, а значительно севернее: мол, нужно защитить находящийся там Древлеград, старую столицу страны.
На следующий день из разных городских ворот отправились три группы конников по восемь человек. Им указывалось далее разделиться на четвёрки и взять под контроль основные дороги, дабы перехватить спешащих в Менецию лазутчиков с донесениями.
Ещё через два дня туда пошли конные полки, но не из самого города, до этого их вывели за его пределы под предлогом учений. Затем уже никому и ничего не говорили, а двигались походным маршем: максимально быстро, но не выматывая людей и лошадей.
В это время и пешие полки должны были резко изменить направление движения с Древлеграда в сторону Менеции. Около её границ было намечено место, где конница с пехотой должны стать единым целым неожиданно для противника. К тому времени уже должны были быть получены известия посольства, на что намерен пойти король Нерменд XI – на мир или на войну? Просчитывались все варианты, но наиболее тщательно наихудший – военных действий. Пока все действия предпринимались исходя из него.
На очередном совете Астерон сообщил, что посольство уже прибыло в Тартессум, было принято королёмНермендом XI и он заявил, что ему необходимо время, дабы всё обдумать.
- То есть, никакой определённости нет, - задумчиво произнёс старший воевода Звяга, и что он решил неизвестно. Пока и мы можем подождать. Послезавтра к нам подойдут пешие полки. Ну, ещё с день мы можем протянуть, а затем нам нужно будет определяться, иначе до Тартессума дойдут сведения о нашем появлении у их границы и эффект неожиданности начнёт резко понижаться.
- Так что же делать?
Звяга долго не думал и решил:
- Пусть требуют у короля ответа!
Азван добавил:
- Да, пусть требуют, но умно, дабы никто не догадался, что они поддерживают связь с нами. Что-нибудь придумать можно. Например, прикинуться виноватыми: мол, они не сказали сразу, что им был наказ – требовать немедленного ответа. Оробели при встрече с грозным владыкой Менеции, из головы вылетело. Потом опомнились. Ну и так далее. Пусть не боятся показаться простоватыми или не очень умными.
Главный придворный маг закивал:
- Можно и так. Не впервой, выкрутятся…
Через два дня ближе к вечеру конные и пешие полки сошлись у богатого селения Привольное, в котором почти у каждого добротного дома имелся сад или садик. До границы с Менецией было рукой подать. Далее за селением линией выстроились дозорные, перекрыв все дороги и даже тропинки, ведущие туда и никого не пропуская. Это было нужно для того, чтобы не допустить к врагам их шпионов с информацией о продвижении армии Руссении.
Астерон сообщил Звяге с Азваном, что Нерменд XI озлился на посольство, обвинил в неуважении, оскорблении трона и соглядатайстве. Последнее обвинение было чуть ли не стандартным в подобной ситуации, которое невозможно было опровергнуть: все послы в любой стране имели глаза и уши, многое видели и слышали, а потом нужное сообщали своим властям.
- Ну, что ж, - веско произнёс Звяга: - Значит – война! Утром выступаем!..
Сразу же были посланы вперёд лазутчики, а на следующий день ещё далеко до полудня армия пересекла границу. Продвигались вперёд так быстро по той причине, что всадники на время передали своих запасных лошадей пехотинцам. Обозы последовали за ними, заметно отставая.
