Она тянется через голову и распускает черную ленточку у себя на затылке. Маска падает к ней на колени. Выглядит она как выжатый лимон. Кёртис вспоминает, как однажды близ сербской границы остановил грузовик с беженцами-цыганами, которые перед тем много недель не высыпались, то и дело попадали под обстрелы с разных сторон, прятались в заброшенных амбарах, при возможности воровали бензин и передвигались ночами, сами не зная, куда направляются. Вероника пока еще не в столь плохой кондиции, но все идет к тому.
– Стэнли купил это для меня в Новом Орлеане на прошлой неделе, – говорит она. – Это
– А я слышал, что вы провели Марди-Гра в Атлантик-Сити.
Она смотрит на него невозмутимо.
– Там мы были накануне, в пятницу и субботу, – говорит она, – а Лунди-Гра и Марди-Гра провели в Новом Орлеане. Стэнли очень расстроился из-за того, что мы пропустили «парад Тота». Но что поделаешь, надо ведь когда-то и на жизнь зарабатывать, ты согласен?
Вероника обматывает ленту вокруг маски, закрывая глазные отверстия, и потом левой рукой кладет ее на столик (при этом правая рука находится рядом с пистолетом). К тому времени глаза Кёртиса уже привыкли к полумраку, и он различает здесь еще два предмета: полупустой бокал и тонкую коричневую книжку. Эта книжка кажется ему знакомой, и он пытается вспомнить, где ее раньше видел.
– У меня предложение, – говорит Вероника. – Может, прекратим страдать фигней и ты просто скажешь мне, чего хочет Деймон?
Кёртис поднимает взгляд от стола.
– Насколько знаю, – говорит он, – все обстоит так, как я сказал тебе в прошлый раз. Деймон просто хочет связаться со Стэнли…
– Нет-нет. Только не начинай сначала эту убогую песню про долг и расписку. Это, в конце концов, оскорбительно. Давай ближе к делу. Что предлагает Деймон?
Кёртис качает головой:
– Я и не думал тебя оскорблять. Но я не могу решать дела за Деймона. Он прислал меня сюда не для переговоров. Я всего лишь передал его просьбу.
– Я этому не верю, – говорит она, наклоняется над столиком и, морща лоб, всматривается в его лицо так внимательно, словно собирается снять с его щеки выпавшую ресничку.
– Черт, да ты и впрямь на полном серьезе, – говорит она. – Ты находишься здесь потому, что Стэнли не заплатил по расписке. Это все, что тебе сказал Деймон.
– Не совсем. Он еще рассказал мне о счетчиках карт, которые грабанули «Точку».
– И еще он сказал тебе, что команду счетчиков собрал Стэнли, да?
– Нет, этого он мне не говорил. А их в самом деле собрал Стэнли?
Вероника игнорирует этот вопрос и откидывается на спинку дивана.
– Как по-твоему, ты единственный, кого Деймон отправил в Вегас?
– В этом я не уверен. Но о других посланцах ничего не знаю.
Кёртис рассматривает тусклый прямоугольник книги на полированном дереве столешницы.
– Тебя ищет кое-кто еще, – говорит он. – Только Деймон его сюда не посылал.
Вероника застывает в напряженной позе:
– Вот как? Расскажи подробнее.
– Я говорил с ним около часа назад. Небольшого роста. Щель между передними зубами.
– Белый?
– Не могу сказать наверняка. Не успел как следует разглядеть.
– Ты заметил щель между зубами, но не заметил цвет его кожи?
– Мы общались по телефону. Он присвистывает при разговоре.
– Недурно! – говорит она, поднимая бровь. – А ты сообразителен. Я впечатлена.
– Я был в казино, когда он позвонил. И он был там же. Он меня видел, а я его нет. То есть сначала. А когда я его засек, он дал деру.
– Охренительная история. Просто прелесть, прямо в духе Фуко.
– А это еще кто?
– Фуко? Он был французским философом. С виду вылитый Телли Савалас.
Она берет со столика бокал и допивает остатки. На сей раз правой рукой. Кёртис переводит дух. Видя, что Вероника впала в глубокую задумчивость, он ее не отвлекает. Взгляд его снова задерживается на книге. Эта книга не дает ему покоя, как знакомая песня, слова которой никак не удается вспомнить.
– Это какая-то шантрапа, – наконец подает голос Вероника. – У меня нет повода для беспокойства.
– Ты в этом уверена? Он ведь не случайно появился в этом казино. Он знал, где тебя искать.
– Но ведь не нашел, верно? Кстати, как и ты.
Она улыбается своим мыслям, глядя в пространство. Начинает покачиваться вперед-назад – должно быть, чтобы не задремать.
– Согласен, – говорит Кёртис. – Но тут вот какая штука. Большинство знакомых мне людей почему-то не имеют привычки открывать свою дверь с пушкой на изготовку, если только у них нет серьезных причин для тревоги.
– Очередной образчик народной мудрости из твоих уст, Кёртис. Тебе стоит вышить это крестиком на своей подушке.
– Такое чувство, будто мне не сочли нужным сообщить истинную суть дела. Это должно быть нечто посущественнее счета карт и долговых расписок. Если ты понимаешь, о чем я.
– О, я-то отлично понимаю, – говорит она. – А вот ты, со своей стороны, явно без понятия, во что вляпался. Я бы скорее купилась на твой мисс-марпловский треп, если бы не обнаружила короткоствол у тебя под курткой. А за ответами обращайся к своему дружку Деймону. У меня нет желания раскладывать перед тобой по полочкам все это дерьмо.
