Стэнли!
Запомни это навсегда:
«Естество содержит в себе Естество, Естество овладевает Естеством, Естество ликует при встрече со своим Естеством и обращается в иные естества. И в других случаях все подобное радуется своему подобию, ибо уподобление есть причина дружества, и в этом сокрыта великая тайна многих философов».
Наилучшие пожелания собрату-безумцу! Да приведет тебя фортуна к твоему собственному opus magnum.
Удачи,Эдриан Уэллс6 марта 1958 г.— Стэнли был знаком с автором?
— Да, но не знаю, насколько близко. Он отыскал Уэллса, когда жил в Калифорнии. Стэнли тебе не рассказывал эту историю?
Кёртис открывает следующую страницу. «Прочь, когтеруких клеймителей злобная свора!» — так начинается текст.
…Прочь, беспощадные твари, торговцы забвеньем,что отсекают причину от следствия, прочь!Скройтесь в унылой глуши таксономий и онтологий,самодовольно вращая мирские колеса Фортуны!Некому будет вкусить желчь ваших жалких потуг;мрачной тоски каталогов не возжелает никто.Взоры критичные долу! Ибо отважный Гривано,прозванный Вором Зеркальным, травит живым серебромваши дремучие камни, темное бремя несясквозь пелену облаков и липовый запах ночей.Не расставляйте силки из связующих нитей рутины!Не отвлекайте его грохотом счетных костей!Дайте свободный проход, повелители куцых гномонов(вы полируете золото, чтоб серебро посрамить),ибо сокровище тайное в его заплечном мешке —не что иное, как наипервейший рефлектор,диск равнополой Луны!Пусть он идет без помех,разве что плач погребальныйвы издадите сквозь сонв темной своей пустоте,что лишена сновидений.— Что за бредятина? — удивленно бормочет Кёртис.
— Эдриан Уэллс, — говорит Вероника скучным голосом, как будто произносила или слышала это уже невесть сколько раз, — был поэтом, публиковавшимся в пятидесятых — начале шестидесятых. Вращался в среде лос-анджелесских битников.
Кёртис бегло перелистывает страницы; где-то стихи выстроились четкими столбцами, а где-то они разбросаны так и сяк по желтоватой бумаге. Ближе к концу ему в глаза бросается одна фраза — «И жатву сна снимает его флейта с клочков земли, принадлежащих мертвым», — которая звучит в его сознании, как бы произнесенная голосом Стэнли. Он уверен, что ранее слышал ее из уст Стэнли, но не может вспомнить, когда и при каких обстоятельствах это произошло; а еще миг спустя ниточка воспоминаний обрывается. Кёртис отлистывает страницы назад в попытке снова вытянуть из них голос Стэнли, пока не возвращается к самому началу, после чего захлопывает книгу и сжимает ее между ладоней. Гладкая обложка напоминает упругую живую кожу. Он бы, пожалуй, не слишком удивился, ощутив под ней биение пульса.
Вероника смотрит в окно. Широко раскрытые глаза блестят, как будто она уже готова заплакать или впасть в панику, однако дыхание ровное. Теперь ее ноги сложены в правильную позу лотоса; при этом она рассеянно покачивает большим пальцем левой ноги, тень которого то появляется, то исчезает на соседней подушке. Красные ногти поблескивают, как коралловые бусы.
— Если ты намерен и дальше разыскивать Стэнли — чего я тебе не советую, — эта книга вполне сгодится как отправная точка поиска.
— Выходит, этот… Уэллс — он был из битников?
— Скорее протобитник, поколением старше. Типа неудачливого попутчика, однако он дал хороший толчок их движению на ранней стадии. Можно сказать так: он присутствовал на сцене, но не в составе труппы.
