Спустя четверть часа она вышла из дома. Она надела джинсы, темно-синий пуловер и неброское серое пальто – в такой одежде ей быстро удастся смешаться с толпой и остаться незамеченной.
Майкл проснулся поздно – разбитый, опухший. Он никогда раньше не чувствовал себя столь жалким и опустошенным. Больше всего на свете ему хотелось пить.
На счастье, на дверце холодильника он обнаружил две бутылки пива. Он открыл одну и сделал несколько жадных глотков. Краем глаза он заметил на стуле шелковую ткань. «Должно быть, Лаура оставила платок», – подумал парень, взяв в руки шаль. Другие женщины в дом не приходили.
Тут он обратил внимание, что его руки стали влажными. Он повернул их ладонями вверх и вскрикнул от ужаса: его руки были в крови! Платок был испачкан кровью!
Майкл выронил его на пол и в ужасе попятился. В голове возник вчерашний разговор – дядя Томас выпытывал, куда Майкл дел труп?
Он, Майкл Хендерсон, вчера убил Лауру Джонс!
Опрокинув недопитую бутылку пива, он в панике выбежал из кухни. Ковер в холле лежал не так, как обычно, – это парень заметил сразу. Приподняв его, Майкл увидел знакомое пятно. Оно здесь со дня смерти мамы.
Или нет???
От отчаяния и бессилия он упал на колени перед пятном и завыл, словно загнанный в ловушку зверь.
Не сразу до его измученного сознания дошло, что в дверь кто-то уже давно и настойчиво звонит. «Не открывай никому дверь», – вспомнил он дядино предостережение. Чтобы его не раздражали трели звонка, он выломал динамик и снова сел на колени перед кровавым пятном.
Майкл испугался до смерти, когда услышал скрипучий, дрожащий старческий голос:
– У вас найдется минутка для меня, мистер Хендерсон?
Парень испуганно обернулся и увидел невысокого седого старичка с недовольным морщинистым лицом. На нем было изрядно заношенное серое пальто. В руках он теребил потертую фетровую шляпу.
Лицо старика показалось Майклу знакомым. Но где он мог видеть его? Может быть, он из полиции?
– Что вам здесь надо? Как вы вошли? – нервно спросил он.
– Простите, мистер Хендерсон, что я вошел без приглашения, но дверь была открыта, – извиняющимся тоном сказал старик. – Меня зовут Седрик. Уильям Седрик. Возможно, вы меня помните. Некоторое время назад я покупал у вас предметы из вашего дома: мебель, пару картин и зеркало. У меня магазинчик на Чалтон-стрит. Вы были у меня.
– И что вы вновь от меня хотите?
Майкл был все еще раздражен, хотя он выдохнул с явным облегчением, узнав, что посетитель не полицейский.
– Поинтересоваться, не продадите ли вы мне еще чего-нибудь? – елейно спросил старик. – Извините, могу показаться вам назойливым, но в нашей профессии без назойливости никуда. Очень сложно, знаете ли, доставать нам, старьевщикам, вещи на продажу. Есть две проблемы: либо хозяева загибают непомерно высокую цену, либо пытаются сбагрить такое барахло, которое и даром-то отдать стыдно.
– Да-да, – рассеянно пробормотал Майкл.
– Вы мне сможете что-нибудь предложить, мистер Хендерсон? Вот взять хотя бы этот ковер, – старик показал туда, где ковер закрывал пятно. – Ой, только вы на него пролили красное вино. Но это ничего страшного…
– Вино? – застонал Майкл. – Если бы это было вино…
Тут он вспомнил, что на этом ковре никогда не было пятен. Он вообще лежал не в холле, а в рабочем кабинете отца. Майкл сам притащил его оттуда. В ужасе он уставился на ковер.
Старьевщик деловито поднял ковер, как следует тряхнул и отогнул край:
– А! Так это пятна от мастики. Ужасная мастика для натирки паркета! – старик проворно опустился на колени, чтобы как следует рассмотреть пятно. – Если эта штука въедается в дерево, пиши пропало! Пятно никогда не сойдет!
– Это не… это не кровь? – заплетающимся от волнения языком пробормотал парень.
– Да какая кровь! Вы что, пятна крови не видели? – отмахнулся старик. – Кстати… Вы были знакомы с Лаурой Джонс? Мне казалось, что я видел вас как-то вместе. Или я ошибаюсь?
Глаза Майкла забегали. Он вцепился в спинку кресла:
– Почему вы спрашиваете о ней? И почему в прошедшем времени?
– Она мертва. Ее убили.
– Что? – заорал Майкл. – Как? Когда?
– Вчера, полагаю.
– Где?
– Я не знаю. Я слышал только, что это сделал некий Томас.
– Томас? Томас Кругер, вы сказали?
– Нет, фамилию я не называл. Я слышал только имя. Я даже не знаю, поймали ли мерзавца?
– Нет, это не он, – Майкла трясло, словно в лихорадке.
На этот раз пришла очередь удивляться старику:
– Что? Вы же только что услышали об убийстве…
– Это не он… – срывающимся голосом твердил парень. – Это не он… Это я! Я убийца!
Он не мог стоять и опустился на пол:
– Дядя Томас не виноват… Он хотел меня спасти. Это я убил Лауру Джонс, а он сказал, что позаботится о трупе. Я сумасшедший! Дядя Томас прав…
– А как насчет леди Ирен? – спросил мистер Седрик.
