Эмма со странным настроением стаскивала тряпку с зеркала в своем бунгало. Делала она это осторожно, брезгливо и с опаской. И до того, как протянуть руку, долго примерялась. Эмма убеждала себя, что тряпку повесила тетя Валя перед их уходом на яхту Власа, а из тети Валиной вещи никакая страхолюдина не выскочит и огонь не взметнется.
Все равно пришлось бы эту неприятную бутафорию снять. Занавешенное зеркало так и притягивает взгляд и не просто притягивает, а конкретно пугает, тут не належишься и не отвернешься, так еще хуже – ощущать нечто за спиной.
Ну все!
Вот она выгоревшая тряпка на двух пальцах висит…
Глупая. Зеркало как зеркало, разве что лицо из него на нее глядит в сильно стрёмном состоянии. Но это ее лицо. А со своим светлым образом как-нибудь, да договоришься.
Эмма вынесла тряпку на порожек, отцепилась от нее и огляделась – Артем уже куда-то делся. Пойду и я до тети Вали дойду.
Эмма собиралась у тетушки кое-то спросить, не только про Артема. Но не успела даже поздороваться.
Ритка почему-то до них сегодня не дошла, составляя их обычный комплект, а застряла у тети Вали. А учитывая, что и Артем там, Эмма осталась в одиночестве.
«Ожидаемо» – низким голосом выдала тетя Валя единственное слово в ответ на звонок и выдвинув ящичек со столовыми приборами, надолго углубилась в него зрением.
«Пока только Пипа и Трояна трепали» – сообщила между тем Ритка, явно продолжая разговор.
«Их что, побили?» – озаботился Артем.
Пипа пару раз за грудки прихватывали и отпускали. На Трояна только наскакивали.
Он говорит – «Нет ничего, от слов не больно.»
–Конечно, из нас всех лишь они в близком доступе, вот за всех и отдуваются.
–Ладно, некогда тут! Все уже высыпали на улицу. Пошли!
–По дороге тетя Валя на полном серьезе пыталась спрятать приличных размеров тесак для разделки мяса в элегантном кармашке летнего сарафана. И бросив это никчемное занятие, воинственно зажала холодное оружие в руке.
Артем только у самой калитки на улицу уговорил ее оставить тесак дома. Но Эмма перехватила запоминающий взгляд брата – в какой край клумбы с розами холодное оружие легло. И упреждающе возмутилась: «Не смей!»
Дачники заехали со своей стороны примерно в середину станицы и видимо, уже какое-то время требовали ответа на вопрос: «Что сотворили аборигены с морем и почему они – славные люди не могут в нем купаться!
Природа быстро захватывает отвоеванные у людей участки земли. И на дорогу, по которой никто так долго не ходил, уже в прошлые сутки стали выбираться дети – истинные природные показатели. Правда, на обочине, составляя контраст миру-покою, валялась обиженная свежееперееханная красная лошадка.
Сельчане хранили гордое молчание, выразительно уставившись на лошадку и кроме довольно вежливо высказанного предложения убраться восвояси ничего другого не говорили.
«Ага! – злобствовали дачники – Сразу видно: вам стыдно, у вас рожи виноватые. Немедленно прекратите это издевательство! У нас с десяток в психушке, еще больше с сердечными приступами в больнице, остальных с трудом привели в чувство, чтоб хоть на месте оставались, не убегали не весть куда.»
Вы – садисты! По вам закон плачет. Признавайтесь по хорошему: «Что вы сотворили, чтобы мы стали бояться собственного моря?»
Внимание дачников привлек дядя Игнат, молчаливо стоявший вместе со всеми.
В любых массовых волнениях наступает момент, когда все устают от бессмысленности болтания языком. И тогда действие или усиливается дракой или ослабевает тишиной.
–Это ты, урод свой дурацкий забор пожалел? И втянул нас в такое?
Игнат ничего не ответил. Он как серьезный мужик визг, тем более мужской, поддерживать не стал. Да поздно забором прикрываться, когда «заслуг» на миллион.
В этот момент самый молчаливый и точно бы – солидный, если бы дачников не касалось, с видом «трачу время!» отодвинул впереди стоящих и сказал: «А ну!»
В руке его на солнце блеснул серая тяжесть монтировки. Он вразвалочку двинулся к Игнату. Вокруг которого молча сомкнулись мужики.
Артем сделал резкое движение вперед-в бок и в его футболку вцепились сразу шесть женских рук.
Артем оглянулся назад. Эмма в жизни не видела у него такого злого лица. Тут он что-то сделал, как-то крутанулся-вывернулся и футболка осталась в женских руках, пустая.
Эмма закричала и рванула за братом. Они с Риткой серьезно приложились головами. У обоих на миг взбунтовался мозг.
Временно потерявшая ориентиры Эмма, снова увидела брата, находящегося уже вне зоны близкого прихвата. За ним бежала одна тетя Валя.
Мужик с монтировкой был страшен. Страшен именно освоим спокойствием, у него словно на лбу читалось: «У меня много подходящих мыслей и практики хватает.»
Эмма сзади Артема, тетя Валя впереди нее и Ритка позади всех еще не успели добраться до своих. В момент близком к нападению они оказались с боку от нападающего.
Дачники, возможно и готовились к рукоприкладству, но были ли они к нему на самом деле готовы. Однако когда один из них уверенно указал им путь, на месте не остались.
