Глава 19, в которой меня обвиняют во всём
Видимо, её и правда что-то напугало, раз она решила не ехать в домашнюю студию. Я побродил ещё немного по комплексу, расспрашивая прислугу и соседей. Но те ничем интересным не поделились.
Я отправился на вторую квартиру. Эта, судя по всему, была секретным укрытием. Никаких фанатов в окрестностях сквера, в центре которого располагался жилой комплекс, я не заметил.
Сразу же направился в номер Клары. Небольшая и уютная квартирка, чисто прибранная. Фотографии кошек и незнакомых мне людей на стенах. Оставил спальню на потом и первым делом заглянул в кабинет. Хотя, скорее это была студия художника. Несколько клавишных и синтезаторов возле включенного компьютера — похоже он работал постоянно. Пароль не впускал и я продолжил поиски. Почетные грамоты на стене. Школа мадам Соколовской для одаренных детей, Андреевская школа музыки — закончены с отличием, но названия ни о чем не говорят. Письмо из Государственного Университета Магии при ЛМРИ. Даже несколько писем. «Простите, но мы не можем принимать материалы студентов в качестве экзаменационного испытания.». Хммм. Государственный Колледж Алхимии и Зельеварения — это уже интересно. Присмотревшись, я заметил на полках несколько бутылочек с разноцветными жидкостями. «Озорная вишня», «Преображение», «Незабываемая», понюхал одну. Запах жуткий, надеюсь ни во что не превращусь.
Сейф нашелся быстро, за одной из картин. Примерился и сунул руку в портал.
Деньги, облигации госзайма, какие-то закладные. В глубине нашлось несколько тонких, запаянных мензурок с одинаковыми этикетками. «Оружейная смола №14. Экспериментальная». Очень простой шрифт на белой этикетке. Что-то из военных лабораторий, но выглядит как пробник с духами. Позади колб нашелся ключ с биркой. Очень похож на тот, что отпирал дверь в гараже с Фёдором.
Осмотрел спальню — но больше ничего интересного не нашел. Разве что небольшой алхимический стол с колбами и баночками. Но то, что девушка увлекается алхимией, я уже понял.
Поисковик в телефоне говорил, что в городе есть около двухсот гаражных кооперативов, не считая мелких частных складов и хранилищ. Оставалось надеяться, что ключ открывал двери в том, где мы с Феликсом уже побывали — иначе на проверку всех у меня бы ушло черт знает сколько времени.
Удача была на моей стороне и ключ подошел. Гараж располагался на самом нижнем из подземных этажей хранилища. Эти ячейки были гораздо больше наземных. Большая часть их них были свободны, о чем свидетельствовали надписи «Сдаётся» или «Продаётся» с телефонами владельцев на каждой из них. Та, что была мне нужна, располагалась в дальнем углу. Я взглянул на лужу возле двери гаража — судя по всему, кто-то въезжал или выезжал из него не так давно. Скрипнул замок и я потянул дверь на себя. Массивная створка медленно заскользила на петлях. Слишком толстая дверь — гораздо толще, чем в гараже Ставра. Машины, разумеется, не было.
В нос ударил застоявшийся запах нечистот. Гирлянда цепей с наручниками под потолком, минимум на двадцать пар рук. Металлический пол с оборудованным сливом в канализацию. Здесь держали людей и, возможно, не раз.
В углу лежала груда скомканной одежды — большей частью гражданской. Среди рубашек и свитеров нашлось несколько лыжных шапочек с прорезями для глаз. Так-так-так. Я осмотрел пол с фонариком. Место возле стока было заляпано остатками какой-то багровой жижи, в трубе застрял кусок кости. Я осторожно выудил его пальцами и осмотрел — очень гладки и похож на обмылок. Словно бы кость растворили. Пальцы обожгло как огнем, я отбросил находку и взглянул на них. Кожа в том месте, где они касались обмылка, уже растворилась. Похоже, что одежда и разводы на полу — это всё, что осталось от людей, устроивших покушение на мэра.
Я продолжил осмотр.
Полки и ящики под инструменты совершенно пустые, водопроводный кран со шлангом, вмурованный в стену. И огромный сейф в углу. Этот даже не пытался прятаться. Я немедля направился к нему. Внутри обнаружилась небольшая распечатанная коробка с теми же мензурками-пробниками, что и в доме Клары. Не хватало всего нескольких штук.
Зазвонил телефон, я взглянул на экран — незнакомый номер.
— Олег Петрович, — услышал я знакомый властный голос, — Это Софья Федоровна Шуйская-Скопина.