Зеркало Absoluta полностью

• Мнение Мартина Хайдеггера (нем. философ, сторонник, помимо прочего, феноменологии и герменевтике): смерть является тем, что придает нашей жизни… смысл, ведь наши вопросы «что значит быть – буду ли я после того, как умру физически», а это неотъемлемая часть смысла жизни и даже некий ориентир «как жить так, чтобы смерть была достойной».

• Доктор психологии Гарри Шварц утверждал, что смерти нет. Есть трансформация, переход состояний. Как гусеница не умирает, превращаясь в бабочку, так и разлагаемое тело высвобождает энергию, перетекая в иное состояние.

• Нобелевский лауреат Роберт Хорвиц, открывший механизм самоубийства клеток, уверен: «Смерть включена в программу жизни. Если бы не было смерти, не было бы и жизни».

• Учит нас и «Бхагавад-Гита»: «Смерть – лишь переход из одной жизни в другую, пере облачение из старой одежды в новую».

• Г. Гегель (нем. философ, один из творцов философии немецкого идеализма) в лекциях 1803–1804 гг. заявлял: «При помощи смерти субъект утверждает себя в качестве свободного».

• В словах философа Серена Кьеркегора (дат. религиозный философ, психолог и писатель, основоположник экзистенциализма) то же самое: смерть не финал, а переход к другой жизни, страх же смерти экзистенциален, ведь он является внутренним поединком человека со своим «я».

• Философ Жак Дерриды (фр. философ и теоретик литературы, создатель концепции деконструкции) в работе «Дар смерти» пишет: «Смерть – это единственная экзистенциальная ситуация, в которой с наибольшей степенью проявляется субъективность. Смерть обостряет чувство самоидентификации и незаменимости. Смерть становится даром обретения себя и своей истиной сути».

Если вернуться снова к информации и задаться вопросом: «А возможно ли, и, главное, как почувствовать информацию за границами формы?» Поделюсь собственным опытом, он может разойтись с опытом других людей, или, наоборот, всколыхнуть единомышленников. У меня складывается ощущение, именно чувственное ощущения, что когда любое из чувств выходит «за границу формы», то его становится «намного больше».