– Тогда мы превратимся в сверхцивилизацию. Или погибнем. Цивилизация, которая в полную мощь развивает сразу все ветви науки – это будет как вспышка сверхновой. Нескольких десятков лет хватит, чтобы изменить мир вокруг нее навсегда.
– По-вашему, этого еще не было?
Штромберг отмахнулся.
– Нет. Всегда были ограничители, те или иные. Всегда. И я даже вообразить не могу, что получится, если их снять.
Борислав кивнул.
– А нынешняя Радуга – безопасное место? Как вы оцениваете?
Штромберг задумался.
– Планета – да. Насколько я знаю, по крайней мере. А вот за систему не поручусь.
– За систему? – Борислав сделал вид, что удивлен. – А что происходит в системе? Там есть какие-то источники угроз? Я думал, она вообще не населена…
Штромберг слегка улыбнулся. Борислав никак не мог отделаться от мысли, что этот собеседник его разгадал. Или разгадает вот-вот.
Но какая, в конце концов, разница? Если разгадает – может, даже лучше. Поймет, с кем говорит, и поделится, чем сочтет нужным.
А может быть, и нет. Может быть, это все параноидальные домыслы человека, который слишком долго работал в разведке. Большинство землян ведь даже и не знает, что это такое…
Тут Штромберг отворил уста.
– Система Радуги не населена, – сказал он. – Формально это действительно так, никаких крупных колоний здесь нет. Но, понимаете ли, люди активно летают по этой системе уже лет пятьдесят. Понавешали радиомаяков, всевозможных автоматических станций, спутников искусственных… Система-то большая. И притом, как бы это выразиться, – захолустная…
– То есть что-то в ней все-таки размещают?
– Возможно.
– Орбитальные лаборатории?
– Возможно. Или что-то еще, в том же роде. Такой информацией меня никто не снабжает.
– А какие-нибудь катастрофы в системе… были?
– Да. И вы наверняка про это что-то в здешней инфосфере прочитали – раз уж спросили. Так?
– Так, – Борислав решил, что валять дурака не стоит. – Я читал про звездолет «Нейтрон». Пропавший. И мне так и непонятно, что же с ним произошло.
Штромберг глубоко вздохнул.
– «Нейтрон» погиб, – сказал он. – Самое странное, что неизвестно, где это случилось. Координаты были неоднозначны… да что там – просто бессмысленны.
– Какие координаты?
Штромберг удивился.
– Автоматически присланные, разумеется. Там до последних миллисекунд работал передатчик.
– А люди?..
– Люди ничего не сообщили. Скорее всего, просто не успели. Но бортовой вычислитель все равно сбрасывал информацию на передатчик, а тот был исправен. И непрерывно передавал. Аварийная программа.
– И вы поймали эту передачу?
– Конечно.
– И там были данные о повреждениях корабля?
– Да.
– Позвольте спросить: какие?
Штромберг подумал.
– Ладно, – сказал он. – В конце концов, в Совет Радуги я это уже переслал… Борт «Нейтрона» был прорезан очень узким пучком рентгеновского лазера. Хорошо так прорезан. Корабль буквально развалился.
Борислав постарался не дать воли чувствам. Он сказал:
– Интересно… А вы знаете природные источники, которые могут давать такое излучение?
– Нет. По крайней мере, я не могу такой источник даже придумать.
Штромберг отпил чаю. Лицо у него стало совсем замкнутое, как у тибетского ламы.
– Делайте с этой информацией что хотите, – сказал он. – Я… что я. Моя жизнь почти закончена. Да и не волнует меня больше ничего. Просто я с детства не люблю загадки. Точнее, я не люблю, когда они остаются загадками. Если такую загадку разгадать – может быть, кому-то станет лучше… Не знаю…
Дальнейший разговор со Штромбергом Борислав свернул так стремительно, как только позволяли приличия. Даже соответствие легенде теперь не имело значения. Карты раскрывались. Решив лететь быстро, он в результате повел глайдер на такой высоте, что потерялся в облаках, и пришлось включать нуль-навигатор; но все обошлось. Факты, сообщенные стариком, потрясли его. Он никак не мог успокоить сердце. Это на какой же мине мы сидим, на какой пороховой бочке… Кажется, он никогда в жизни не волновался так.
База глайдеров в Столице располагалась на маленьком искусственном озере. По нему плавали оранжевые утки. Борислав выпустил поплавки и оставил свой глайдер у причала. Хлопнул его по колпаку: хорошая машина, послужил, спасибо… У него была давняя привычка разговаривать с техникой.
На берегу озера было уличное кафе. Как раз то, что надо… Живых работников в кафе, конечно, не было, посетители просто подходили к автомату. Впрочем, сейчас там было пусто. Очень кстати. Борислав взял себе какой-то молочный коктейль, сел под зонтик и попытался еще раз спокойно, ни на что не отвлекаясь, обдумать то, что он за сегодняшний день услышал.
