Аня сидела в зале ожидания. Было шумно, пахло вымытыми полами и кофе. Пассажиры ходили туда-сюда, переговаривались, носили из буфета еду. Дети лакомились мороженым, взрослые пили пиво и закусывали жареными пирожками. До поезда на Москву оставалось полтора часа. Аня взяла билет на «Сапсан». На душе было тоскливо. Она столько надежд связывала с Ильей, а тот без памяти любит Ирину. Холодную, непонятную женщину, которая мучает его. И поди ж ты, он – у ее ног. На Аню даже не смотрит! Ее попытка закрутить интрижку на стороне и заставить Илью ревновать только все усугубила.
«Почему я такая несчастная? – горевала девушка. – Почему одни получают много и сразу, а другим приходиться пахать до седьмого пота и без толку? Ирина палец о палец не ударила, чтобы завлечь Илью, он сам за ней увивается! А я старалась изо всех сил… и что?»
Аня хотела доказать Илье, что пользуется успехом у мужчин, а вместо этого сильнее растравила свои раны и теперь страдала. Дмитрий оказался хуже, чем можно было предположить. Он ухаживал за ней по расчету, а она возомнила бог знает, что!
Аня с ужасом вспомнила, как парень угрожал ей ножом, и расплакалась от безысходности. Все ее мечты разбились, планы на успешное будущее рассыпались в прах. Ее удел – ходить за больным стариком, брюзгой и скрягой, каких поискать. Угождать ему во всем, безропотно исполнять его капризы… Иначе он отпишет квартиру кому-то другому, хотя бы той же соседке Глаше. Какая беспросветная, унылая жизнь ее ждет!
– Привет, красавица! Чего слезы льем?
Девушка вздрогнула и повернулась. Рядом с ней вольготно расположился в кресле… самодовольный горбун. Черный бушлат, курчавые волосы на непокрытой голове, желтые зубы.
– Ты здесь откуда? – испугалась она. – Следишь за мной?
– Решил тебя проводить. Посажу на поезд, как положено, – во весь рот улыбался он. – Чтобы ты доехала до дому в целости и сохранности. Нынче Санкт-Петербург опасен для молодых легкомысленных девиц. Впрочем, так было всегда.
– С каких пор ты обо мне заботишься? – неприязненно осведомилась Аня.
– Не по своему желанию, вестимо. Патрон поручил.
– Врешь ты все!
– Почему мне никто не верит? – возмутился Корней и злобно вытаращил глаза. – Я хочу как лучше, а меня подозревают во лжи и предательстве! Как тебе не стыдно, подруга?
– Я тебе не подруга…
Горбун поправил на плече рюкзак, и Аня заинтересовалась его содержимым.
– Ты с вещами? Тоже уезжаешь?
– Собираюсь в Москву, как и ты. В Питере мне больше делать нечего. Осталось одно дельце, и можно отчаливать.
– Век бы тебя не видать! – отвернулась девушка.
– Мне твое общество тоже претит, – окрысился Корней. – Подумаешь, фифа какая! Как с вампиром в ночном клубе тусить, так пожалуйста… а порядочный демон ее не устраивает.
Аня внутренне содрогнулась от отвращения, но не подала виду.
– Ой, насмешил!
Она вымещала на нем свою злость на Илью с Ириной, выплескивала обиду и мстила за свое унижение.
– Чур, чур! – возмутился горбун. – Пусть придурки вроде твоего хахаля в зеркала смотрят. А мне и так хорошо!
Они громко пререкались, размахивая руками, но никто из пассажиров, ожидающих своего поезда, не обращал внимания на странную пару – миловидную девушку и злобного урода. Мимо них бегали дети, кто-то возил чемоданы на колесиках, тащил сумки к выходу на перрон.
– Что у тебя в рюкзаке, Корней? – допытывалась Аня.
– Гостинец для патрона. Не могу отказать себе в удовольствии поприсутствовать на шоу.
– Что за шоу?
– О, представление в лучших традициях средневековья! Мракобесие, колдовской шабаш и призраки прошлого! Я предвкушаю нечто невиданное!
Горбун цокал языком и жестикулировал, выражая неподдельное воодушевление.
– Дай мне взглянуть, что ты припас для Ильи, – попросила Аня. – Жутко интересно.
– Я не против, но тебе пора на поезд…
Не успел он окончить фразу, как женский голос объявил посадку на «Сапсан».
– Идем, – скомандовал Корней, подгоняя девушку. – Опоздаешь! Уноси ноги, пока цела. Тебе нельзя здесь оставаться…
Илья заварил чай, поставил на поднос чашки, блюдце с лимоном, и понес в гостиную Ирине.
– Все-таки зря ты отпустила Аню одну на вокзал, – сказал он.
– Я ей не нянька.
– Раньше ты охотно ее опекала…
– А теперь не чувствую в этом необходимости, – отрезала женщина. – Беспокоишься об Ане, позвони ей. Уговори вернуться. Она тебя послушает.
– Ну уж нет, – покачал головой Илья. – Пусть все идет, как идет… Видимо, ей стало невмоготу находиться с нами в одной квартире.
Ирина молча жевала конфету, осмысливая то, что произошло между ней и этим самоуверенным мужчиной. Она не ожидала от него такого напора, а от себя – такой безоглядной страсти. До сих пор она считала свой темперамент довольно умеренным, а из всего набора эмоций самой сильной по ее мнению был страх. Как выяснилось, ей не чуждо любовное безумие.
Илья вел себя, как ни в чем не бывало. Похоже, ему не в новинку подобный накал чувств. Он привык заниматься любовью с полной отдачей. Ирина же пришла к выводу, что сдерживалась даже в постели с мужем. Это неприятно поразило ее.
