Женщина, которую называли Люсьеной, вскрикнула. Вероятно, ее испугало собственное отражение в зеркальном коридоре. Макс что-то невнятно объяснял, полицейский посмеивался и подтрунивал над обоими.
Дмитрий заметил, что в этом заброшенном здании его чувствительность многократно усиливается. Под влиянием зеркал, которые впитали в себя образы умерших людей, или под воздействием подземелья, которое имело несколько ярусов, уходящих вниз. Не важно, что нижняя часть постройки оставалась закопанной. Неужто купец Николай Брусницын не подозревал о том, что возводит два этажа не на пустом месте?
С некоторых пор Санкт-Петербург обрел в глазах Дмитрия иную историю и звучание. Каждый камень и каждая гранитная плита хранили тайну, которая оставалась скрытой для большинства жителей. Устрашающая, нечеловеческая красота этого города соседствовала с гнетущей, мрачной архитектурой бывших окраин и унылым однообразием спальных районов. Только благодаря пытливым одиночкам и выложенной в Сети информации, казавшиеся незыблемыми факты прошлого пошатнулись, и началась новая эра постижения окружающего мира. Пока еще мало кто включился в эту тему. Если бы не клуб «Дарк», Дмитрий тоже продолжал бы заблуждаться…
Между тем преследуемая им троица переместилась в бывшую курительную комнату, оттуда в столовую и маленькую буфетную, где Брусницыны заключали серьезные сделки и принимали важных гостей. Женщина постоянно оступалась, ойкала и нервно сыпала вопросами. Неторопливо гудел голос полицейского, негромко похохатывал Макс. Потом они прошлись по пустому Зимнему саду и вернулись в столовую…
Дмитрий шел за ними по пятам, оставаясь невидимым. Его исподволь охватывало беспокойство. Так было всегда во время ночных экскурсий с Максом, но сейчас тревога обострилась. Боялся ли он, что его обнаружат? Скорее нет. В темных лабиринтах особняка легко скрыться и, если нужно, спрятаться. Производимый им шум, – треск раздавленного стекла или скрип половиц, – списывались на шорохи старого дома, на крыс, летучих мышей, поселившихся на чердаке птиц. У Макса было много объяснений, с которыми экскурсанты охотно соглашались. Обычно они вели себя тихо и пристойно. Однако в этот раз полицейский позволил себе нарушить правила посещения особняка и допустил кощунственную вещь.
– Эй, дух Дракулы! – выкрикнул он, хотя его просили этого не делать. – Где ты? Отзовись!.. Покажись!.. Я вызываю тебя на бой!
– Прекратите, Виктор! – взмолилась женщина. – Мне и без того страшно! А вдруг… он откликнется?
– Я этого и добиваюсь, – нагло заявил сыщик. – Успокойтесь, дорогая Люсьена. Дракула трус! Ему не по зубам схватиться со мной. Эй, как насчет беспощадной мужской драки, синьор вурдалак?
– Соблюдайте разумную осторожность, – посоветовал Макс. – Не стоит тревожить злого духа. Это добром не кончится.
Зря он это сказал. На Филиппова его увещевания подействовали, как красная тряпка на быка.
– Дракула-а-а!!! – нарочно заорал тот, и от его трубного голоса с потолка посыпалась штукатурка. – Выходи, подлый трус! Я здесь!.. Я жду тебя!
«Он им этого не простит, – подумал Дмитрий, сжимая в руке нож. – Мне следует приготовиться!»
Сыщик замолчал и замер в преддверии ответа. Люсьена и Макс невольно затаили дыхание.
И тут… случилось непредвиденное. Дмитрий, словно его подмыло, сделал шаг и наступил на пластиковую бутылку. Грохот раздался такой, словно в гулкой тишине взорвали петарду. Темноту прорезал истошный женский вопль, и дама, судя по звукам, бросилась наутек.
– Эй, вы куда? – всполошился Макс, пускаясь вдогонку. – Вы же ноги поломаете, а мне голову снимут!
– Твою мать… – вырвалось у Филиппова, вынужденного бежать за ними. – Стойте! Я все проверю!.. Люсьена!.. Макс!.. Стойте же, черт вас бери!.. Это просто шум!..
Его топот сопровождался обильной нецензурной лексикой.
– Эй, Макс!.. Люсьена!.. Стойте!.. У меня же нет фонаря!..
Все слишком быстро стихло, как нередко бывало в Брусницынских хоромах. Дмитрий, сдерживая бешеный стук сердца, прикидывал, где окажется женщина и удастся ли ее догнать до того, как она скатится по лестнице, свернет себе шею или разобьет лоб. Четко выверенный ум программиста просчитал все возможные варианты. Их оказалось немного…
Илья испытывал ощущение, словно он куда-то опаздывает. Где-то происходит злодеяние, которое можно предотвратить. Даже известно где, – горбун подсказал. В особняке на Кожевенной, 27. А он сидит в квартире и слушает пустую болтовню. Но ведь горбун врет…
– Брось, сценарист! Не грызи себя, – прочитал его мысли Корней. – Ты ничего не исправишь и никому не поможешь. Давай по чесноку! Ты за сюжетом приехал?.. Вот и лови улыбку фортуны! Сюжет сам с неба валится. Ты только успевай строчить в этом своем… ноутбуке. Придумают же словечко, – фыркнул он. – Язык сломаешь.
– В каком смысле? – похолодел Илья. – Ты о чем?
– Чем больше жути, тем выше рейтинги фильма? Я верно понимаю твою задачу? Держать зрителей в страхе и напряжении. Дракула до сих пор собирает свои сливки! Больше ста лет прошло, а трансильванский вампир все еще в почете.
