– Это кто тут говорит о чести? – презрительно протянул горбун. – Убийца беспомощной старухи и гулящих девок?
– Смерть старухи на моей совести, не отрицаю. А насчет девок – бабка надвое сказала.
– Он дело говорит, – заявил Илья. – Развяжи его, пусть убирается.
– Ты сбрендил, патрон?
– Надо выполнять обещания.
– Слово молодца не жиже холодца? – захихикал Корней. – Ну-ну…
Ирина обсудила с Аней историю первого питерского маньяка, и они пришли к выводу, что нынешняя ситуация во многом повторяет прошлое. Только теперь преступник действует осторожней, и его труднее поймать. Где он совершит следующее злодеяние, невозможно предугадать.
– Дмитрий бесспорно подходит на роль убийцы, – хмуро проговорила девушка. – Но Корней еще больше похож на душегуба! Внешность обманчива…
Ирина согласно кивнула. Гостиную освещал торшер, в окна стучал дождь. Собеседницы сидели на диване и болтали, как близкие подруги. Были ли они подругами на самом деле? Их соперничество иногда брало верх над симпатией, которую они питали друг к другу. Когда Дмитрий покусился на жизнь Ани, он перестал быть для нее ухажером, достойной заменой Илье Самбурову. И в ее душе снова зашевелилась ревность.
Вероятно, сама мрачная, овеянная зловещими преданиями атмосфера Питера побуждала людей к вражде. Холодная весна, эпидемия странной болезни, всеобщее уныние и на этом фоне – серия жестоких убийств не могли не наложить отпечаток на поведение горожан. Летом, когда расцветут сады и заработают фонтаны, солнце зальет площади и дворцы, здесь будет веселее. А сейчас…
– Скажи честно, ты… любишь Илью? – вырвалось у девушки.
– Я недавно мужа похоронила.
– Знакомый аргумент, – не сдержалась Аня. – Не надоело повторять одно и то же?
– При чем тут Илья? – возмутилась Ирина. – Что ты хочешь услышать?
– Правду. Вы поселились в одной квартире…
– Но живем в разных комнатах, если ты обратила внимание.
– Все это чепуха! Понты и притворство! – выпалила девушка. – Я же вижу, как он на тебя смотрит, как говорит с тобой… Со мной Илья не церемонится. Позволяет себе грубить, командует…
На красивых губах Ирины играла скептическая улыбка.
– Зачем же ты это терпишь? Надеешься вернуть его расположение? Скажи прямо, что я тебе мешаю флиртовать с Ильей.
– Он меня серьезно не воспринимает, – со слезами в голосе пожаловалась Аня. – Я для него игрушка! Развлечется, сломает и выбросит за ненадобностью. Я думала, получу роль в сериале, а на деле – шиш!
– Так ты роль хочешь или Илью?
– И роль тоже. Почему нет? Ему что, трудно составить мне протеже? Мог бы словечко замолвить, где положено, намекнуть…
– Ты просила Илью помочь тебе пробиться в кино?
– Так прямо нет… Он сам не догадывается? Тупой, да? Как сценарии писать, у него мозги работают, а как свою девушку продвинуть…
– Ты – его девушка? – переспросила Ирина.
– Ну не мальчик же? У Ильи традиционная ориентация, – дерзко ответила Аня. – Или ты сомневаешься?
– Я не намерена говорить в таком тоне.
– Что, спрыгиваешь? Тема скользкая? Понимаю…
По лицу Ирины пробежала тень сожаления. Из-за уединенной жизни в провинции она растеряла друзей, а по возвращении в Москву к новым знакомствам не стремилась. По сути, Аня была ее отдушиной, связью с настоящим, способом удержаться на плаву. И вот эта связь, этот способ не пойти ко дну, рушились. Неужели, ее удел – одиночество?
– Мои чувства к Илье тебя не касаются, – сухо молвила Ирина. – Я тебе не мешаю завоевывать его. Но и помощи от меня не жди.
– Каждый за себя, да?
– А ты о других заботишься? Обо мне, к примеру? Оберегаешь меня от проблем в жизни?
– С таким, как Илья, проблем не избежать! – выпалила девушка. – Для него главное – конфликт, интрига, саспенс! Ради острого сюжетного хода он пойдет на всё! На любой эксперимент!.. Как легко он меня подставил под нож Дмитрия… И тебя подставит, если придется.
Ирине обидно было слушать слова ревнивой девчонки, тем более, что та права. В ответ на свою боль часто хочется причинить боль ближнему. В отместку! В наказание за дерзость, за несвойственную молодости проницательность. За правду, в конце концов. Правда – она безжалостна и беспощадна.
– Такие, как Илья, редко встречаются. Красивые, успешные… свободные.
– Именно свободы мы не можем простить мужчине, – признала Ирина. – Откуда в нас эта неуемная жажда привязать к себе, присвоить, приклеить намертво живого человека?
– Не знаю… От Евы, наверное, – горько улыбнулась девушка. – Адам все норовил сбежать от нее к Лилит. И она опутывала неверного цепями супружеского долга. Мы на актерском играли учебный спектакль по одноименной пьесе. Хорошо помню, как спорили до хрипоты, что первично, любовь или похоть…
– Лилит, эротический демон ночи. Совратительница слабых душ.
– Как понять, сильная у тебя душа или слабая?
– Хороший вопрос, – задумчиво молвила Ирина.
Они обе выпустили пар и устыдились взаимной несдержанности. Ирина молчала, кусая губы и слушая шум дождя. На сердце лежал камень…
– Где же Илья? – внезапно заволновалась Аня. – Нельзя было его отпускать с Корнеем. Этот негодяй обязательно какую-нибудь подлость устроит…
